Страница 107 из 283
Когда Сюй Шэн вышел из толпы, это вызвало не меньший ажиотаж, чем выступление Шао Чжаня в роли студенческого представителя в первый день сборов.
Красавчики всегда привлекают внимание, а уж красавчик, который только что подрался, — тем более. Сюй Шэн не надел кепку, внешний вид тоже не блистал опрятностью — рукава закатаны до локтей. Юноша в пару шагов взошёл на сцену, взял микрофон и передал его Хоу Цзюню.
Что за школа такая? Два выхода на сцену — и оба раза такая внешность?
«Я виноват. Я глубоко осознал свой поступок, — Хоу Цзюнь зачитывал первым. Опыта у него не было, он нервничал. Содержание проверочной было стандартным. — Я не должен был нарушать правила, причинять вред ученикам школы Хунхай…»
Проверочные Тань Кая и Юань Цзыцяна мало чем отличались от Хоу Цзюня. Они читали по бумажке, монотонно, от начала до конца.
По идее, остальные должны были злиться из-за того, что завтрак откладывается. Но Сюй Шэн, стоявший с краю и ещё не выступавший, задавал тон. Многие ждали его выступления.
Минут через десять Юань Цзыцян, запинаясь, дочитал: «Девиз нашей Линьцзянской Шестой школы — цивилизация, гармония. В своей дальнейшей учёбе я всегда буду помнить об этом. Моя проверочная окончена. Спасибо всем.»
Микрофон наконец перешёл к Сюй Шэну.
В руках у Сюй Шэна была проверочная, которую утром отдали Мэн Говэю. Шао Чжань действительно хорошо умел писать проверочные — начал с цитаты, придал вес тексту. Утром солнце палило нещадно. Сюй Шэн долго стоял на сцене, всё тело нагрелось. Он уставился на иероглифы в проверочной, взял микрофон и, прежде чем заговорить, передумал.
Шао Чжань стоял в задних рядах, сквозь толпу видел, как Сюй Шэн в пару движений сложил листы бумаги формата А4, а затем юноша, оставшись с пустыми руками, сказал: «Уважаемые учителя и ученики, не буду отнимать у вас много времени. Я просто приношу свои извинения. Мне очень стыдно. Я действительно совершил ошибку, которую не должен был совершать.»
Выглядел Сюй Шэн естественно, совсем не как трое предыдущих, нервно читавших по бумажке. У него была манера: «Это моя сцена».
Первая часть речи Сюй Шэна была вполне нормальной. Все уже подумали, что на этот раз он редкостно послушно кается, как вдруг он резко сменил тему, вернувшись к упомянутому в начале «проступку»: «Моя главная ошибка в том, что — я не должен был бить людей на базе «Лючжоу».»
Лицо Гу Яньвана, и без того нерадостное, потемнело окончательно. По мере того как проверочная Сюй Шэна отклонялась от курса, он учуял знакомый запах: «Выключите микрофон! Пусть Сюй Шэн уходит! Заткните его! Беда! В школе пусть хулиганит сколько влезет — а тут перед школами! Он хочет на небо взлететь?!»
Но отключить микрофон не успевали — Сюй Шэн говорил быстрее.
«На базе «Лючжоу» драки запрещены. Ученики обязаны соблюдать все правила базы. Я должен был вынести драку за пределы территории.»
Голос юноши звучал дерзко. Может, спросонья после разминки он не выспался, и от долгого стояния на солнце его голос стал ленивым. Он улыбнулся Ян Шивэю, ожидавшему проверочной внизу: «Если кто-то в следующий раз скажет лишнее, я буду бить при каждой встрече.»
«Проверочную зачитывал — Сюй Шэн.»
Едва Сюй Шэн закончил, зал взорвался!
Его слова резко контрастировали с девизом Шестой школы «цивилизация, гармония», которым закончил Юань Цзыцян.
Гу Яньван: «…»
Мэн Говэй: «…»
Все учителя и руководство Линьцзянской Шестой школы: «…» Шестая школа, пропали мы.
Сюй Шэн закончил проверочную и хотел вернуть микрофон стоявшему рядом инструктору, но тот побоялся брать.
Все ученики внизу взбесились: «Блин, этот парень, ну и дикий! Он что, проверочную зачитывает?»
Когда они слышали такую проверочную? Суть — четыре слова: в следующий раз снова побью.
С ума сошёл?!
Такой наглый?
«Обалдеть, — кто-то внизу даже зааплодировал. — Герой без роду и племени. Этот парень хоть и не из нашей школы, но я уважаю.»
Гу Яньван больше не мог сдерживать свой гнев. На плевать, что под сценой столько школ, надо сохранять элегантный образ. Его репутацию уничтожили парой фраз Сюй Шэна. Он скинул пиджак, который надевал для защиты от солнца, швырнул его Мэн Говэю, закатал рукава и рванул на сцену: «Сюй Шэн! Любишь драться? Я покажу тебе, что такое жизненные уроки! Не убегай, стой, паршивец! Я тебе покажу… ты опять забыл, отчего цветы красные…»
Появление Гу Яньвана внесло хаос. Мэн Говэй полез на сцену успокаивать: «Так, успокойтесь, успокойтесь…»
Мэн Говэй суетился и не заметил, что гордость Шестой школы, Шао Чжань, тоже вышел из строя и в пару шагов взошёл на сцену.
Заметили это только ученики внизу.
Ученики других школ хорошо запомнили того холодного представителя Шестой школы с церемонии открытия. Особенно девушки — многие из них не могли его забыть. Кто бы мог подумать, что сейчас они увидят, как он выходит на сцену… Их мысли синхронно прервались, а затем они подумали: он вышел защищать того драчуна.
В суматохе использовали всё, что попадалось под руку.
Сюй Шэн просто спрятался за спину Шао Чжаня: «Да, директор Гу, успокойтесь.»
«Да как я, блин, успокоюсь?! — Гу Яньван тыкал пальцем в Сюй Шэна, оглядываясь в поисках подходящего орудия. — Сегодня или я умру, или этот паршивец!»
Друг Сюй Шэна Чжан Фэн внизу смотрел с открытым ртом: «Ну ни фига себе.»
Сегодняшняя битва Сюй Шэна войдёт в анналы истории Шестой школы.
На сцене было слишком хаотично. Шао Чжань не успел устоять на ногах — его толкнул перепуганный Хоу Цзюнь. Хоу Цзюнь, не выдержав, хотел найти момент, чтобы сбежать со сцены. Перед уходом он искренне восхитился: «Чжань-гэ, в такой момент выйти — ты настоящий мужик. Держись, я пошёл.»
Шао Чжань: «…»
Под палящим солнцем на площади царил хаос.
Шао Чжань, стоя внизу и глядя, как Сюй Шэн и остальные зачитывают проверочные, на мгновение задумался. Его взгляд прошёл сквозь толпу и остановился на стоящем на сцене человеке.
До второго класса старшей школы Линьцзянская Шестая школа не имела для него особого значения.
Просто среда, где его никто не знал, где он мог спрятать все мысли и эмоции и сосредоточиться на учёбе.
Привык держаться подальше от людей.
С каких пор? — спросил себя Шао Чжань.
С каких пор всё изменилось?
Время потекло вспять, возвращаясь ко дню их первой встречи. В тот день дул сильный ветер, не умолкал летний стрекот цикад. Юноша в чёрной футболке, сидя на высокой стене, спрыгнул вниз. И впрыгнул в его мир.