Страница 10 из 283
Глава 5
С этими словами Шао Чжаня перешёптывания в классе оборвались.
В классе наступила тишина — мёртвая.
Ученики седьмого класса, как только увидели списки, мгновенно создали групповой чат — пока без учителей. Создали, чтобы было где поплакаться с товарищами по несчастью, заранее прикинуть, каким адским будет десятый класс, и заодно поддержать друг друга: «держитесь, пацаны, выживайте».
В группе не было ни учителей, ни школьного хулигана. Бога учёбы тоже не было — из уважения к кумиру постеснялись добавиться в друзья, к тому же Шао Чжань отсутствовал, а те, кто учился с ним в десятом, говорили, что он вообще не смотрит чаты.
Зато теперь это дало им возможность обсудить всё по полной.
В этой неестественной тишине кто-то первый написал в чате:
[Ученик А]: Ого.
[Ученик Б]: Слушайте, у них там что? Вроде нелады?
[Ученик В]: У меня есть информация, не стопроцентная. Говорят, хулигана на стене замели — это бог учёбы сдал.
[Ученик А]: Красота! Откуда инфа?
[Ученик В]: Сторож — троюродный дядя друга моего одноклассника. Связь дальняя, но доверять можно.
[Ученик Г]: То есть у хулигана и бога учёбы теперь тёрки? Ничего себе! А Храбрец в курсе? @Ли Минъюн
[Ли Минъюн]: …Я не в курсе.
[Ученик Г]: Я боюсь голову повернуть. Храбрец, вещай: что там хулиган?
[Ли Минъюн]: …Я тоже боюсь смотреть.
[Ученик Г]: Будь мужиком! Или ты не пацан?!
Ли Минъюн ответил через несколько десятков секунд:
Реакция… выглядит… опасно.
Леденец, который Сюй Шэн только что разгрыз, растаял во рту. Вкус ударил в нос — приторный, одуряющий. Сюй Шэн офигел.
Первая мысль:
«Ты, бля, больной?!»
Только Шао Чжань стоял невозмутимо. Бросил палочку в мусорку за задней партой и сел на своё место — через проход, ни узкий ни широкий, от Сюй Шэна.
— Что-то сегодня тихо? — математичка вошла с треугольником. Она думала, что опоздала на несколько минут и класс будет буянить. — Молодцы. Попрошу вашего старину Мэна вас похвалить отдельно.
Математичка была молодая, лет под тридцать. Короткая стрижка, энергичная. Положила треугольник, выбрала из коробки мелок, переломила одной рукой и сказала:
— Сегодня второй параграф. Все прочитали заранее? Задачи, что я задала, сделали?
Все зашуршали страницами.
Сюй Шэн сдерживался изо всех сил, какие у него были, — иначе подошёл бы и спросил:
«Ты больной?»
Прямо на уроке.
Он хотел было вздремнуть на паре, но сон пропал. Открыл учебник и, впервые в жизни, попробовал слушать учителя и следить за двумя формулами.
Понял он их или нет — вопрос другой.
Сюй Шэн кое-как отошёл. А в середине урока сообщение от Чжан Фэна спалило последний тайник его самообладания.
Чжан Фэн: Слышал, бог учёбы отжал у тебя леденец? Реально? Говорят, четвёртый класс уже передаёт. Зачем ему твоя конфета?
Слухи разлетаются — от одного к десяти, от десяти к сотне, и к концу смысл полностью теряется. Из «у дедушки Сяо Мина было сто лет» получается «у Сяо Мина нет дедушки».
Сюй Шэн: Вам заняться нечем?*
*Сюй Шэн: Не отжимал он конфету.*
*Сюй Шэн: Он
«Он просто псих»
— Сюй Шэн не успел допечатать.
Край его парты постучали.
— Телефон, — сказал Шао Чжань. — Сдай.
Шао Чжань говорил это, даже не повернув головы — просто на ходу, между лекцией, постучал ручкой по столу. Проход между первой и второй колонками был узким — меньше вытянутой руки.
Сюй Шэн сперва опешил, а потом нехорошо усмехнулся.
Он облизал зубы и с грохотом закинул телефон в парту: «Бух».
Ещё немного — и он реально с ума сойдёт, если продолжит терпеть.
Когда Сюй Шэн по-настоящему злился, на лице у него появлялась странная улыбка — как тогда, у кафе, когда он пугал тех четверых. Со стороны можно было подумать, что он совершенно спокоен:
— Ты чё творишь?
Ли Минъюн отодвинул стул подальше.
Шао Чжань чиркал ручкой по странице, помечая акценты в формулах. Ему самому было лень заморачиваться с этим типом — леденцы, телефон. Но классный в учительской так прозрачно намекнул, что он выдавил из себя каплю терпения:
— На уроке болтать запрещено.
— Мне насрать на твои запреты.
— Если «болтать» тебе непонятно, скажу иначе:
заткнись.
«…»
Передняя парта тоже начала отодвигаться.
— Скажу один раз, — Сюй Шэн откинулся на спинку. — Не лезь ко мне.
Температура в классе упала. Атмосфера накалялась.
— Я тоже говорю один раз. Хочешь болтать — болтай, — Шао Чжань наконец поднял голову. Разжал пальцы, ручка выпала. Голос, как лёд: —
Но потом напишешь три с половиной тысячи слов.
— … — Сюй Шэн заткнулся.
— Ещё будешь трепаться?
— Нет? — голос Шао Чжаня не изменился. — Тогда поверни голову обратно. Слушай урок.
Сюй Шэн буйствовал в Шестой школе как хотел. И впервые разбился в кровь.
Он ещё не встречал того, кто его не боялся. И к тому же с каменной рожей:
«Хочешь не хочешь — всё равно подчинишься»
.
Слухи разлетались всё шире. Новость о том, что бог учёбы и хулиган не поладили, поползла от седьмого класса по коридорам и дошла до первого. Потом охренела вся параллель десятых, а потом и вся старшая школа вскипела.
«Известность» Шао Чжаня отличалась от Сюй Шэна.
Он пришёл с максимальным баллом на чжункао. В первый же день о нём узнала почти вся школа — пришёл отличник, да ещё и красавчик, но с аулой «не подходи».
Номер один в списке студентов. Неважно, большой или маленький экзамен — стабильно первый. Первая аудитория — его постоянное место. Стенды у входа всё гуще заклеивались его грамотами.
В общем, этих двоих было сложно представить вместе.
Телефон, записки, сон, еда, комиксы — для Сюй Шэна всё это стало прошлым. Зато школьный устав он выучил наизусть. Чжан Фэн написал: «Вечером в кафе?» — и Сюй Шэн едва не ответил: «После уроков выход с территории запрещён».
Сюй Шэн написал в ответ: «Иду», когда прозвенел звонок. Отключил зарядку от пауэрбанка и на ходу набрал ответ.
Последний урок поменяли местами — снова биология, как и вчера.
Учительница биологии объявила домашку и сверялась со старостой. Мельком глянула в класс — и заметила, как Сюй Шэн идёт к выходу.
Вчера он уже насолил ей. Старая обида смешалась с новой. Она впервые видела такого беспардонного ученика и решила проучить его как следует:
— Сюй Шэн, выйди на минутку.
Она вышла за ним в коридор, остановилась в конце, где никто не ходил: