Страница 6 из 49
В таком улиточном темпе добрались наконец! Долгожданный неожиданный пункт назначения! Интересно, что за гешефты у неё в промзоне? Растаможка левая? Через стекло сзади донеслось приглушенное бормотание — и солидные, увесистые такие ворота пошли в сторону. Нервничает! Орет! К моей дверце подошел вышедший из ворот мужчина в черной форме с «сайгой» на плече. Я опустил стекло.
— Ермакевич?
Я ответить не успел — из открывшегося окна сзади понеслось.
— Да! Да! Давайте скорее!!!
«Вратарь», поняв, что главнокомандующий — сзади, переместился назад.
— Есть определенный порядок, сударыня…
— Я уже всё согласовала! Отправляйте немедленно!!! За что я деньги плачу?
Похоже, мадам впадает в истерику… И шо мне с ней делать? Вратарь же, доставая рацию, подошел к моей двери.
— Так, командир! Смотри! Вперед проедь чутка и остановись — ворота надо закрыть. А я пока с начальством свяжусь.
Проехав и остановившись, я понаблюдал в зеркало, как под бессвязные вопли из салона сзади створка ворот неторопливо ползет на место. Как-то всё это тянуло и тревожило, так что я набил и отправил по оговоренному давным-давно телефону эсэмэску с адресом. Охранник тем временем, выслушав указания по рации и с кем-то ещё переговорив, опять подошел ко мне.
— Знач так! Вон, от вторых ворот «крузак» отгоняют? В них заезжаешь, ставишь на нейтраль и глушишь. На ручник не ставь! Окна, кстати — закрыть! Когда загорится зеленый — замираешь, машина сама поедет. Будешь проходить через зеркало — даже не дыши!
Что-то новенькое хозяйка удумала. Неожиданное, свежее и незатертое! Прямо «нежная фиалка на залитом солнцем поле»! Только отчего-то у меня нервы забренчали, пока я вписывал на этом небольшом пятачке «линкольна» в створ указанных ворот. Какое еще зеркало? Куда сама поедет? Но вписал, въехал — и тут началось! Грохот сзади, хлопки какие-то, дым, истошные вопли про «всем лежать», люди прям через забор поперли — а зеленый уже зажегся и на стене невесть откуда развернулась вертикальная зеркальная хрень, как пленка, по которой, как по воде, волны эдакие пробегали от центра к краям. И в которую, собственно, я по хозяйкиному приказу и влетел, зажмурившись, напрягшись и не дыша…
Так, вспоминая и отдыхая, я просидел почти час. Три сигареты под эти воспоминания высадил. И добрел до классических отечественных вопросов: «Где я?» «Кто виноват?» и «Что делать?». За ними поперли чередой подвопросы типа «как, куда и на чем выбираться из этой задницы». На них-то частично ответы были — есть агрегат, целый КамАЗ с ничего не говорящей цифирью «43114», а ещё — груда барахла неразобранного, бумаги в помещении… О! Может, они ясность внесут? Или поискать сперва чего пожрать и попить?
От столь сиюминутных мыслей меня отвлекла более глубокая, правда, враз и огорчившая, и испугавшая. В будку КамАЗью я ж не заглядывал! А ну как там народ отлеживается, а по этой жаре уже даже не попахивает, а пованивает? Я, забыв про усталость, ломанулся к грузовику. Паникуя заранее, оцарапался, открывая боковую дверь — и, радостно выругавшись, уже неторопливо пошел к задним распашным. Те уже не торопясь открывал, можно сказать, смакуя. Никого живого или мертвого — вот и ладненько, а короба и ящики надежно зафиксированы вроде бы. Итак, довольно работать, можно и насущным заняться. Кстати, о насущном!
Я осмотрел себя вживую, потом попытался представить себя со стороны. Картина мне не понравилась. Потный, местами откровенно грязный оборванец, вдобавок и пахнущий соответственно. «Эдак я до завтра не поем!» — подумалось мне по дороге к чемоданам из «крузака».
Можно по-разному относиться к законам Мерфи: с юмором, серьезно, критически, но одного у них отнять нельзя — они действуют. Как и следствия из них, одно из которых гласит: «Все хорошее почти немедленно требует улучшения». Казалось бы, вот нашел ты, во что переодеться — чего ж тебе, собака, ещё надобно? «А помыться бы!» Потом пожрать, выпить, компанию подавай, потом общества бы женского — и далее по восходящей вплоть до господства над миром. Пришлось идти у самого себя на поводу: сперва безуспешно краны крутить в сортире, потом снимать с кулера початую бутыль и кое-как из неё обмываться, самому себе поплескивая. Потом на частично обмытое тело напяливать подошедшие по размеру обновки и идти искать хлебов насущных. Зрелищ уже не надобно: продолжающийся с утра апокалипсис-боевик с элементами хоррора занял мой мозг надолго, если не навсегда.
Хрустя добытыми «незаконно-силовым методом» из местного торгомата чипсами и прихлебывая приватизженную оттуда же колу, я поднялся наверх, в офис. «А что не пиво?» — спросите вы. Отвечаю — не мое, у меня с ним сложные проблемные отношения. Поэтому я принимал внутрь то, что решению насущных проблем не мешало, мне только запоя спорадического не хватало, дел — за гланды!
На самом деле собственно офисных помещений там было всего два — в остальные помещения вели закрытые пока двери. Ключи от них я надеялся найти либо в груде содержимого карманов сотрудников, либо в столах на их рабочих местах. «Предчувствия его не обманули!» — ключей в итоге нашлось гораздо больше, чем дверей. Что ж, пройдемте, так сказать, в закрома!