Раздолбай

С дороги Валька-муж позвонил дежурному врачу и попросил родителям «что-нибудь от нервов» скормить, «во избежание», а то хоть и с приятными новостями едем, но от греха… Доехали, встретились. «Возвращение блудного попугая», блин. Они в меня вцепились, я в них, рыдьмя рыдаем, Вальки рядом носами хлюпали-хлюпали, да и тоже обниматься полезли. Эдакая куча-мала в холле на диване. Бразильянские сериальщики подушки грызут в злобе и зависти. Подуспокоились слегка родители, слёзы исчезли, пошёл допрос. Всей правды не сказал, версия с приступом алкоголизма понимания не встретила бы, на ходу вылепил сказку о Бали и зависании в тропиках, красотах, рыбках и прочих морских обитателях и невозможностью расставания с таким раем. Женщину приплёл, раздолбайство и рассеянный образ жизни упомянул. Вроде поверили. Но отпускать не торопятся, соскучились, переволновались. А я и не против, только за, ещё и дремавшая всё это время тоска по ним восстала и накинулась… Час с лишним так клубком эдаким семейным просидели, пока «отдыхающих» на обед не позвали. Договорившись о моём постоянно включенном телефоне и неповторении впредь таких «пропаданий» без предупреждения, мы уехали.

Пока со скоростью «улитки в атаке» ехали в Москву, прорезалась подруга Вальки-жены с известием, что завтра к полудню с билетом, кредиткой и загранпаспортом меня ждут на Старом Арбате в посольстве, там меня встретит на входе некий Пётр Иванович и всё уладит. За смешные деньги, всего «трояк» зелени. Отрадная оперативность! Валька-муж бросился набирать Семёну с требованием ускорения банковских процедур, я отцу, с уведомлением об отлёте в Монреаль. Известие папу не обрадовало, но что делать-то? Попросил только осторожней быть. Потом ещё раз Семёна потревожили просьбой на кредитку заплаченную двадцатку положить, с компенсацией в течение двух-трёх часов, как до квартиры доберёмся.

Телефонный разговор с «Пушкиным», в смысле Зиминым, оставил странное впечатление. Привет от Ружейникова он принял, вспомнил его, хоть и не сразу, предложение пересечься и побеседовать принял без энтузиазма, но и без явного негатива в голосе, устало как-то. Договорились пообщаться, часа через четыре созвонившись и договорившись о месте встречи.

Вот такая я сука неприятная, один геморрой близким от меня. Пока доехали до дома, Вальки телефоны разрядили, решая рабочие проблемы. Добрались до дома, мне выдали ключи от квартиры, Валька-муж забрал двадцатку грина со словами «Я с Сёмой пересекусь, отдам» и парочка разлетелась по работам. А я остался в одиночестве, коротая время до связи с Зиминым лазанием по интернету.

С Зиминым пересеклись в «Сим-симе» возле метро «Краснопресненская» в без четверти четыре дня.

— Здравствуйте, меня зовут Денис, это я привет от Ружейникова передавал.

— Добрый день! Забавный привет из прошлого, не находите? Он вам кто?

— Да никто, знакомый просто, пересеклись, разговорились, всплыло в беседе ваше имя и роль в Виталиевом переселении, ну и…

— А вы где пересекались-то? И когда? Если вы привет восемь лет носили и только созрели для передачи, так это бредом попахивает, вроде эстонской очченнь скорой помощи. А если недавно, то как здесь очутились?

А глаза «добрые такие, с лукавинкой»… Да нет, ну на… В общем, недолго мялся. Вывалил и «процесс» появления там, и аттракцион с возвращением. Число посвящённых достигло четырёх. Зимин оказался прекрасным слушателем, не перебивал, не играл в Станиславского, не хлопал себя по разным частям тела. Всё, я выдохся, напоследок рассказал о планах на ближайшее время (без конкретики и имён) и припал к кружке с «чешским» пивом из Твери. Ну и гадость, они из «берёзок средней полосы» его делают? Я эту «заливную рыбу» пить не буду, лучше морса клюквенного или чаю попрошу. На поднятую руку подошла девушка и пообещала принести и то, и другое.

— Денис, это всё интересно и захватывающе, но от меня вы чего хотите?

— Я могу поинтересоваться: во-первых, возможно ли моё возвращение «туда»? И, во-вторых, если эти юные дарования с чесоточным зуднем в передних конечностях опять приняли деятельное участие в моём возвращении сюда, то нельзя ли скомпенсировать как-то мои потери, материальные и физические, моральные то есть. А то они за счёт орденский забавляются, гении умственные, а я скачи трипперным зайчиком туда-сюда, теряя нажитое непосильным трудом с кровопотерями? Хотя бы, если с финансами проблемы, одного из этих высоколобых передайте мне в доверительное управление, а лучше двух, я им найду занятие и применение! У меня фантазия богатая! И это я ещё близких и родных не упоминал! Поймите правильно, я вас на голос не беру и не требую ничего невозможного, но нельзя же так! Сидел, никому не мешая и ни от кого ничего не требуя, пенсионер-преферансист, хуяк — там! С безвинной кошкой наперевес! Только вжился, обтёрся, в будущее смотреть с оптимизмом начал, крибле-крабле-всё, бля! Здесь! С нахер никому не нужной ай-дишкой и пластиковыми деньгами, только для «монополии» и выравнивания кокаина годящихся. Квартира в руинах, сам «без вести пропавший», даже одежда в долг куплена! А кошка — там!

— Знаете, Денис, лично я вам на ваши вопросы ответить не могу. Давайте так поступим: Вы занимаетесь своими проблемами за рубежом, возвращаетесь, тогда и поговорим «о делах наших скорбных»! Идёт?

— А шо, таки у меня есть вибор?

— По пятьдесят капель?

— Да можно и по сто!

Под шашлык и водовку в умеренных количествах вели ни к чему не обязывающую беседу. Я рассказывал про путешествия по «равнинам и по взгорьям», «про войну и про бомбёжку», Зимин делился местными новостями. Новости не тянули на «новости», грызня за бабло в правительствах всех уровней та же, менялись только фамилии зарвавшихся и пострадавших в борьбе. Метеорит Челябинский какой-то, пол-области разметавший на какие-то астрономические деньги, власти там явно пилы вострят. Ничего нового.

Доели, допили и распрощались вполне дружески. Он по своим делам ушёл, я в сторону приютившей меня гостевой спальни. В интернете полазил на предмет покупки билета на послезавтра. КЛМ, эконом, меньше штуки долларей. Позвонил, договорился о визите к десяти утра. Прилёг и закемарил до прихода хозяев.