Раздолбай

К тому времени, как Джо закончил с осмотром, мы уже были тёпленькими. Даже не тёпленькими, а между средней и тяжёлой стадиями, то есть мне уже лучше гляделось одним глазом. Мишка уже не глядел вообще, но отхлёбывал исправно. Он-то и выдал Джо, что сейчас с нами какие-либо беседы вести бесполезно, поэтому, если ему не трудно, то пусть нас в отель отвезёт баиньки, а завтра в первой половине дня мы как штыки будем у него. Джо — правильный человек, помог, не дал пропасть на улице. Картина заселения прошла как-то мимо меня, правда, и дорога в памяти не отложилась, но в пять утра я проснулся в кровати раздетый, выспавшийся и смущённый от осуждающего взгляда Прухи. Бардак, конечно, в номере присутствовал, но в меру — раскиданная одежда и перевёрнутый стул. Через полчаса, слегка свежий и почти бодрый, уже будил Мишку.

За завтраком — первые сюрпризы. Вместе с обалденным омлетом принесли две кружки пива и ключи от «Самурая», сказав, что пиво и тачка — от Джо. Взбодрившись, не нашли ничего лучшего, чем разыграть водительские обязанности в «камень-ножницы-бумага». Проиграл я, сдуру потребовал реванша на щелбаны. Детство не пропадает с годами — к Джо мы приехали, потирая набитые лбы, в отличном настроении к восьми.

За машину Джо предложил нам десять тысяч — пикап хорош, но уж дюже побит пулями. Предложение к деньгам добавить жёсткую сцепку встретило понимание, по пиву — и в банк. В банке опять рёхнулись, что комок цепок и налик не взяли — ладно, не критично. Забросил нам Джо по пятёрке на счета — и повезли мы его назад — на работу.

С разрешения Джо занялись уборкой и чисткой — Мишка трофейные стволы мыл, я — золото и заляпанный кровью налик из карманов. Совмещая работу с беседой, договорились пока РПК не продавать, и цинк патронов целый оставить и положить под заднее сиденье — пусть будет. И "антиквариат" я предложил оставить — для Марко, как сувенир. Пробитые пулями цинки разобрали и целые патроны для Сэма отложили на продажу. Для полной картины ПХД Штирлица помыли, заправили и, слегка подуставшие, съездили сперва к Сэму, сдав ему на две тысячи трофеев, а потом в банке пополнили счета на десять тысяч каждый. Отмытые цацки потянули ещё на три семьсот — я, опять добив налом, взял «Шоколадки Ордена» — не могу сказать, зачем — но нравились они, тянуло к брусочкам этим.

В отеле, куда на «Самурае» двинули из банка, сели обедать, благо время к 17-ти часам подходило. Дела сделаны, Штирлиц наготове — а не завалиться ли бабаськи, поев? Мелькнула, конечно, мысль, что с отъезда из Порто-Франко жизнь состоит из дороги, сна, еды и приключений. Но в Москве-то тоже самое, только без стрельбы и погонь, поспокойнее и покомфортнее… Плюнул, попросил говядинки прожаренной и вискарика грамм двести, уместил всё это в себя, соком из местных фруктов запивая, и, попросив Мишку меня будить или в шесть утра, или в случае ядерной войны, с плошкой разделанной рыбы ушёл к себе. И даже Пруха не будила, а может, и будила — не помню.