Раздолбай

Ксавье к нашему визиту отнёсся спокойно, к идее использовать тир как полигон — тоже. Заплатив двадцатку, закрепили вертикально метрах в двадцати от огневого рубежа пластину на привезённом с собой упоре и, подперев мешком с песком, и я выпустил пяток одиночными. Результат порадовал — сквозных дыр не было. Постреляли ещё — результат тот же. Дедовой мощи хватило на выкорчевать и отшвырнуть, но не более. Радости — полные штаны… Чистка, укладка, опечатывание — и через «Арарат» обратно в гараж. Там засели плотно. Мишке через две бутылки пива от хозяйского холодильника беседа надоела, и он по — тихому смылся, оставив меня одного против двоих. Ну, торговаться — не пипирками махаться, это дело нравилось… Сошлись на полутора тысячах за работу плюс утоление аппетита местных фанерных королей, но в случае появления заказов на подобное — мои 12 %. Обмыли пивом — слушайте, а в пиве местном что — то есть! Ни фанатом, ни поклонником не становлюсь — но приятное хлёбово! Пьётся приятно, не грузит и уходит легко и быстро. Допили и расстались до завтра — они за деталировку уселись, я к дому побрёл.

В «Арарат» я ввалился в размякшее — напряжённом состоянии. Размякшим от жары и выпитого пива, напряжённым — из-за бойца, на полдороге перешедшего от намёков к демонстрации готовности. Решив проконсультироваться у Саркиса, вызвал его на посидеть — выпить — поговорить. Вишнёвка мне, пиво ему, сидим. Для приличия спросив, как машина, минут пять выслушивал, как этот завидует, как тот хвалил. Перешёл к волнующему организм вопросу — где отдохнуть можно гетеросексуально ориентированному мужчине. Прослушав спич о наличии домов терпимости и клубов «по интересам», с ценами и выбором, уж намылился прощаться и бечь. Тут Саркис, задумчиво на меня глядя, и выдал: «А девушки мои тебе как?». Я почувствовал себя слегка неловко, промямлил что-то одобрительно — хвалебное, но — типа, на чужой каравай рот не разевай, кто они, что они … «Ааа, не думай плохо, они хорошие, одинокие, сделай себе хорошо, им, поблагодари потом — и всё! И это — не парься!». Нуу, таможня даёт добро, время к шести вечера — так чего мы стоим? Саркис ушёл, а я пошёл наводить мосты.

Наводить и не пришлось — мои понтоны уже ждали. Барышня только глазами в сторону Саркиса стрельнула — я кивнул, подтверждая его согласие. Предложил минут через пять — десять ко мне пару бутылочек компота принесть — кивнула и таким взглядом одарила, что к себе я как не сам шёл, а за бойца вели. В номере прыгнул под сень струй, в чистых трусах на кровать бухнулся и оперативно Прухе прочитал лекцию на тему «Случка хозяина — не повод для игр!», а то бывали, знаете ли, прен — цен — денты… А потом и девушка с персиками, в смысле, с вишнёвкой пришла. И хорошо было. Обоим. И не один раз. И не два, и не три. И вишнёвка к месту пришлась, только кончилась. И могендовид памятный с шеи улетел куда-то.