Страница 10 из 90
Поезд я встречал в обновках. Камуфляжные штаны даже успел подшить по длине. Новые кроссовки приятно держали стопу, мир хорошел с каждой минутой. «Деньги есть, бумаги есть, оружие взял Мишка — вроде всё — дас штимт, ничего не забыли…» — по третьему кругу вертелось в голове. Пыхтя паром и поражая воображение, поезд подошёл к перрону под всплывшие ассоциации с Диким Западом и Восточным экспрессом. Сев на скамьи типа наших электричечных, занялись каждый своим — Мишка «отбился», причём сопеть и похрапывать он начал, едва вошёл в вагон, а я погрузился в беседу (мысленную) с соскучившимися по общению кумушками. Голова строила радужные планы, как всегда поражая оптимизмом, типа всё дадут и денег не попросют, жопа же причитала, что всё дорого и хватит ли денег, а то ведь надо всем сунуть… я ловил кайф, их слушая, пока на словах «всем сунуть» не проснулся ещё один непременный участник наших фестивалей мысленной речи. Приговаривая: «Ага-ага, правильно, щас всем сунем, и рыженькой, и официанточке Арамовой, и напарницу я её ещё вчера заприметил, а Ниночка-душка где — и её порадуем» — он встал во весь рост и отчитался: «Я готов! Кому?». Порадовавшись за бойца, тем не менее, я разразился краткой речью, основными тезисами которой были: Нину не трогать — чужое, официанток тоже, ибо неизвестно, как на это посмотрит Арам, Про Рыжую вообще пока забыть, ибо обаяем, присунем и свалим — это не вариант, дать понять, что небезразлична — можно, выживу, найду место и цель — вернусь и тогда охмурим и увезём в даль светлую, подвернётся вариант на раз без обид и претензий тогда себя и покажем, а пока спи, но чутко и настороже. Боечик внял и унялся, а я пошёл раздавать на орехи голове и жопе. Первая отделалась устным выговором за провоцирующее всех головокружение от хоть и наличествующих, но скромных успехов. Второй было поставлено на вид за паранойю и нытьё, плещущее через край и выговором с занесением «а ещё раз повторится, и узнаешь — куда!» за употребление слова «сунуть». И, попросив более не употреблять эвфемизмов типа «спрятать колбасу», «загнать Артёмку в депо» и прочих и поблагодарив искренне всех, включая спящих, закрыл заседание и стал просто смотреть в окно. И проснулся от гудка уже на подходе к «Северной Америке».