Игра по правилам

– Какие дела? – Я, пожалуй, слишком долго смотрю ему в глаза и все это время пытаюсь выровнять дыхание. И унять сердцебиение. Уверена, так близко к Кэму я еще никогда не была, разве что в тот раз, когда мне довелось однажды обнять его после футбольного матча в прошлом сезоне.

Я в тот раз чуть концы не отдала. Помню, как Кэм сжал меня в объятиях, и в моей душе наступил полный хаос. Эмоции захлестнули.

А может, все дело было в гормонах – может, они решили напомнить, что вообще-то меня очень сильно влечет к этому мужчине.

– Как учеба? Как жизнь? – Он пожимает плечами, откидывается на спинку стула, слегка вытягивая ноги. На нем футболка с эмблемой команды «Золотые орлы», которая хорошо облегает его широкую грудь, так, что не остается места для воображения, и черные баскетбольные шорты. Ничего особенно в этом наряде нет, но, помоги мне боже, выглядит Кэм потрясающе. – Нокс говорил, ты делаешь успехи, с тех пор как перебралась сюда.

– Так и есть. – Я киваю, пожалуй, чрезмерно энергично. – Только… друзей пока особо нет.

Он озабоченно хмурится.

– Правда? Ну, учеба только началась.

В кампусе вечно толпа народу, аудитории на занятиях переполнены, но мне пока так и не удалось ни с кем познакомиться.

Пока.

– Это да. Хотя у меня есть соседки по квартире. – Рита и Шайенн очень милые, но я их толком не знаю, а кроме того, они уже очень близки, потому что живут вместе с первого курса. Иными словами, когда мы вместе, я в основном чувствую себя третьей лишней. – Они славные. Но на занятиях я пока ни разу ни с кем еще не разговорилась.

Кэм кивает.

– Понимаю. Ну, по крайней мере, у тебя есть брат.

Я закатываю глаза.

– Он не считается.

На лицо Кэма возвращается улыбка. Он улыбается, не раскрывая рта, и выглядит совершенно очаровательно.

– У тебя есть я.

У меня обрывается сердце. У тебя есть я.

Раз он так говорит, он, наверное, всерьез?

– Я буду тебе другом, – продолжает он. – Нокс как раз недавно говорил, что ему понадобится моя помощь.

Другом он мне будет. Интересно, он бы психанул, если бы узнал, чего я хочу от него на самом деле? Явно не дружбы.

– Что за помощь ему нужна? – настороженно спрашиваю я.

– Присмотреть за тобой. Говорит, из всей команды он только мне доверяет, потому что только я не попытаюсь к тебе подкатить, – Кэм качает головой.

Мир тут же возвращается на свои места – вместе с моим сердцем. Подозрительное покалывание между бедер исчезает. Просто класс. Кэм, значит, считает меня младшей сестренкой (у самого-то сестер нет) – и все благодаря моему брату, который никогда не может вовремя остановиться.

– Ого, так значит теперь в кампусе у меня будет двое братьев с гиперопекой, и оба будут за мной присматривать. Жду не дождусь! – язвительно замечаю я.

Кэм потирает затылок. Ему явно неловко от того, какой оборот принимает разговор.

– Нокс иногда перегибает палку, да?

Лучше бы он не спрашивал, потому что задавать мне такие вопросы – все равно что осиное гнездо ворошить.

– Перегибает палку? Да если бы он мог посадить меня в клетку и держать под замком все то время, пока я нахожусь в кампусе, он бы так и сделал, точно. Это же просто смешно. Он смешон. Не знаю, почему он считает, что я не способна принимать разумные решения, но он почему-то решил, что я собираюсь каждый день рисковать собой будто дура какая-то!

– Нокс не считает тебя дурой, – говорит Кэм. Он, конечно, сразу бросается на защиту друга, и это немного раздражает. Впрочем, не настолько, чтобы счесть его ужасным человеком. Я, наверное, никогда не смогу назвать Кэма ужасным. – Он, скорее, не доверяет остальным.

Я изгибаю бровь.

– В смысле?

– В смысле всем парням. Всем нашим знакомым. В основном членам команды. – Он скрещивает руки на груди, отчего его бицепсы проступают еще сильнее. Боже правый. До чего трудно не пялиться на них. – Он знает, чем мы все занимаемся, когда не играем в футбол, и не хочет, чтобы его сестренка пострадала от наших отвратительных привычек.

– То есть вы, парни, в глубине души – сплошь грязные скоты?

Грязные скоты? Что вообще я такое говорю?

Кэм посмеивается.

– Не буду врать, я бы сказал, что большинство из нас в первую очередь думает членом.

Так. Покалывание между ног благополучно возвращается, потому что слушать, как Кэм рассуждает про свой член, несколько волнующе. Это ясно говорит о том, насколько я жалкая, но ладно.

– Ой, да брось. Ты-то явно умеешь думать не только этим местом, разве нет?

– Не особо. – Он снова пожимает плечами.

– И это говорит человек, который читает про американскую политику.

– У меня задание по учебе, – поясняет он, улыбаясь.

У меня складывается впечатление, что наш разговор доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне, хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное.

– Хочешь сказать, что, впервые встретив женщину, ты только и думаешь о том, как бы заняться с ней сексом?

– Ну да. – Теперь вид у него смущенный. И все же он ответил честно. – По большей части.

– И так с каждой женщиной?

– Если она кажется мне привлекательной, то определенно. – Он пожимает плечами. Ему явно неловко.

Хм.

Следующий вопрос срывается у меня с губ прежде, чем я успеваю подумать, что говорю.

– И со мной?