Финал

Глава 279 Лицом к лицу со старыми врагами

Ивор замер, услышав рассказ Морены. Теперь он понял — этот мир, который казался ему тюрьмой какого-то могущественного существа, на самом деле был созданием его собственной дочери Юлии.

Юноша почувствовал, как в груди разливается тепло от осознания того, насколько его маленькая девочка выросла. Ради спасения всего народа она вобрала в себя силу самого Чернобога, вознеслась до уровня Первородного и сотворила целый мир! Пусть и незавершенный, но все равно это был невероятный подвиг.

Ивор гордился Юлей всем сердцем. Но тут же накатила тревога — она совсем еще ребенок. Сколько мук ей пришлось испытать! И сейчас, судя по всему, Юля в беде. Её хрупкое тело не выдержит такой колоссальной силы надолго.

— Мне нужно найти дочь, — решительно сказал Ивор. — Где она сейчас?

Морена покачала головой с грустной улыбкой:

— Увы, я не знаю. В тот момент, когда Юля творила этот мир, она потеряла контроль из-за боли и провалилось куда-то в глубины своего подсознания. Мы все оказались здесь, в её мире, но в плету своих воспоминаний и кошмаров.

Тут мир вокруг них начал содрогаться. Ледяные стены чертогов задрожали, с потолка посыпались осколки льда. На улице послышался далёкий грохот обрушений.

Все выбежали наружу и увидели, что небо над головой покрылось густой паутиной трещин. Они стремительно разрастались, перекрывая собой бледный свет угасающего солнца.

Воздух стал неестественно тяжёлым и густым, будто перед грозой. Где-то в отдалении раздавались раскаты грома от очередных обрушений ледяных гор. Казалось, этот хрупкий мир вот-вот достигнет предела и развалится на куски.

— Началось.. — с тревогой в голосе сказала Морена. — Сила, которой Юля наделила этот мир, была лишь временной. Её хрупкое детское тело не способно вместить столь колоссальную мощь надолго. Этот мир питается от сознания Юли. И сейчас оно меркнет.

Морена тяжело вздохнула, глядя как очередная трещина рассекает небосвод:

— Если мы не найдем её вовремя, этот мир рухнет, погребя нас под обломками. Все те, кого Юля спасла, включая её саму — погибнут.

Лицо Ивора исказилось от отчаяния и ярости. Он сжал кулаки до побелевших костяшек. Нет, он не допустит гибели дочери и всех этих людей!

Но куда бежать? Где искать дочь в этом огромном мире воспоминаний, пока он не развалился окончательно?

Морена лишь развела руками в отчаянии.

Она подняла голову к трескучему небу:

— Нам остается лишь надеяться, что ты сумеешь разгадать загадку этого места. Юля в опасности, ей нужна помощь. Найди её, Ивор! Только ты можешь спасти нас всех!

Ивор кивнул. Он понимал — времени почти не осталось. Где-то там в глубине подсознания его маленькая храбрая девочка боролась за жизнь. И от него зависела судьба всех, кого Юля пыталась спасти.

Он сосредоточился, пытаясь почувствовать хотя бы отголосок знакомой энергии дочери. Но его чувства не улавливали ничего в этом хаосе рушащегося мира.

Тогда Ивор решительно двинулся вперед.

— Звездочка, перенеси меня в Мидгард. Туда, где находился наш дом.

Времени оставалось все меньше. Обломки летели с неба, грохот набирал обороты.

Валькирия кивнула, взяв Ивора за руку. Он посмотрел на Кейру и Морену.

— Будьте тут. Я вытащу нас отсюда и спасу свою дочь.

С этими словами они растворились в воздухе.

Ивор появился на широкой лесной поляне, отделенной с одной стороны скалой, а с другой — густым хвойным лесом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в вершинах деревьев да стрекотом кузнечиков.

Юноша удивленно огляделся. Звездочка, которая только что была рядом, куда-то исчезла.

«Ивор, я не могу выбраться, я в твоем внутреннем мире!», — донесся до него мысленный голос валькирии.

Ивор посмотрел на свои руки. На них красовались кожаные боевые перчатки без пальцев с металлическими вставками на костяшках.

Он сделал пару шагов вперед, внимательно осматривая поляну. Что-то в этом месте показалось ему смутно знакомым.

«Звездочка сейчас в форме Вейланда, значит, это воспоминания того времени, когда на неё было наложено проклятие», — понял Ивор и вслух обратился к ней:

— Не волнуйся, я помню то время. Как только мы выйдем отсюда, все вернется в норму, это одно из воспоминаний.

Он огляделся ещё раз и тихо добавил:

— Кажется, я знаю это место..

Но договорить Ивор не успел. Он резко развернулся, почувствовав опасность за спиной.

Позади стоял высокий хазарский воин с изогнутым ятаганом в руке. Его длинные черные волосы развевались по плечам, а лицо было скрыто под бархатной маской. На нём красовалась ламеллярная броня с алыми вставками. Вокруг этого зловещего воина клубилась багровая энергия. Сила демонической культивации.

— Захария.. — прошептал Ивор, хмуро глядя на врага.

«Не знала, что ты до сих пор помнишь об этом уроде», — раздался в его голове голос Звездочки.

Хазар тем временем медленно двинулся полукругом, оценивающе глядя на Ивора и попутно водя лезвием ятагана по траве. Зловещее шипение его клинка нарушало тишину поляны.

— Я твоё незаконченное дело, — наконец заговорил Захария, и его низкий голос прозвучал угрожающе. — Я убил тебя когда-то, отправив в Навь. Но твоя женщина Ольга одолела меня. Каково тебе жить, зная, что не отомстил своему убийце? Эта мысль тяготит тебя, ведь так? Иначе бы я не появился в мире твоих кошмаров.

Ивор молча следил за его передвижениями, не сводя взгляда с лезвия ятагана.

«Не слушай его, Ивор! Этот Захария — лишь плод твоего воображения, порождение мира Юли», — мысленно обратилась к нему Звездочка.

— Месть давно перестала волновать меня, — твердо ответил Ивор. — Я обрел то, ради чего стоит жить — любовь близких. А ты — всего лишь отголосок прошлого, которое не имеет надо мной власти.

— Сам себя убеждаешь? — усмехнулся Захария. — Можешь сколько угодно твердить, что забыл обо мне. Но я чувствую твою ненависть! Она питает меня, заставляя проявиться в этом мире. Ты будешь гнить изнутри от неё до конца дней!

— Ошибаешься, — покачал головой Ивор. — Я не питаю к тебе ненависти. Ведь ты давно мертв. Хотя.. Толика жалости присутствует. Да, ты прав. Мне жаль, что тебя убил не я.

Хазар скривился от злости под маской. Его пальцы сильнее сжали рукоять ятагана.

Ивор на миг задумался, вспоминая тот бой со Захарией много лет назад. Тогда у него был лишь атрибут льда, он еще только начинал свой путь как культиватор.