Финал

Но Метатрон даже не шелохнулся. Он лишь взмахнул рукой, создавая в ней огненный меч. Это пламенеющее лезвие рассекло обе техники надвое. Те мгновенно растворились, словно были слабыми и жалкими.

А затем Серафим молниеносно нанес два точных удара — сначала Абзу, затем Брахме. Мощь этих атак превратила двух Первородных в пепел за доли секунды.

Они не успели ничего сказать, даже не раздался крик боли.

От них не осталось и воспоминания.

Метатрон с презрением оглядел место, где только что стояли его противники. Затем он медленно повернулся к кластеру из трех вселенных — Мировому Древу, Миру Шумера и Сияющим Равнинам Брахмы.

Серафим протянул руку в их сторону. Над его ладонью засияла ослепительная энергия чистого света, которая быстро вытянулась в подобие гигантской руки.

— Длань Господня! — провозгласил Серафим. — Очисти мир от грешников неверных. Да прибудет царствие твое!

Эта техника, сотканная из света, нависла над тремя мирами. А затем стремительно опустилась вниз, давя их своей колоссальной тяжестью.

Мировое Дерево, Шумер и Сияющие Равнины мгновенно рухнули под этим натиском. Пространство смялось и сжалось, стирая три вселенные в пыль. Ни малейшего следа не осталось от миллиардов жизней. Всё превратилось в абсолютное ничто.

Метатрон довольно усмехнулся, глядя на это зрелище:

— А теперь пора разобраться с тобой, порождение Немезиды.

Он легким взмахом руки разверз портал и шагнул туда, оставив после себя лишь безжизненную пустоту, где еще совсем недавно цвели три могущественных мира.

Тем временем Ивор почувствовал резкий укол в сердце, который заставил его лицо скривиться от боли. Юноша упал на одно колено, хватаясь за грудь. Боль была настолько сильной, что на миг лишила его дыхания.

«Хозяин, что с тобой⁈» — встревоженно воскликнула Эйра.

Но Ивор молчал. Что самое необычное, молчал и Немезида.

С ужасом он ощутил, как исчезли три дорогих его сердцу мира — Мировое Древо, Шумер и Сияющие Равнины. Всё, что было ему родным и любимым, превратилось в ничто.

Юношу накрыло отчаяние. Его тело сотрясла мелкая дрожь. Ивор чувствовал невыразимую, всепоглощающую пустоту в своем сердце. Ему хотелось кричать во весь голос, но горло сдавило спазмом. Ивор лишь сильнее стиснул зубы, до хруста собственных челюстей.

Его ногти больно впились в ладони, оставляя алые полумесяцы. Казалось, ещё чуть-чуть — и он вырвет себе сердце, лишь бы не чувствовать эту невыносимую боль потери.

Но внезапно горе сменилось яростью. По венам Ивора побежал огонь гнева, выжигая слёзы. Теперь в его взгляде полыхала жажда мести, способная уничтожить миры.

Ивор медленно поднялся, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Его лицо исказилось от первобытной ненависти.

Ивор резко повернулся к Немезиде. Его взгляд жёг призрака насквозь так, что тот даже невольно содрогнулся.

— Бери моё тело и разрушь эту клетку, — хрипло бросил он.

Губы Немезиды растянулись в довольной усмешке:

— Слушаюсь.