Страница 11 из 12
– Верно. После того как первый следователь не сумел представить хоть сколько-нибудь вменяемых доказательств, его место занял Михеев, которому удалось добыть необходимые улики.
– И вас не интересовало, каким способом он это сделал?
– Разве прокурору пристало расследовать деятельность следователя? Я слышал, есть какое-то э-э… Управление собственной безопасности, кажется?
Да он откровенно издевается, потешается над ней!
– Я правильно понимаю, что ваше обвинение строилось на представленном суду предполагаемом орудии убийства?
– Нет, вы неправильно понимаете.
– Поясните!
– Орудие убийства – отец доказательств, так же как чистосердечное признание – их мать, однако я плохо делал бы свою работу, если бы имел на руках лишь их, предъявляя обвинение. Если вы потрудитесь изучить дело более детально, то заметите, что там есть показания свидетелей. Следы крови, хоть и замытые, были обнаружены на одежде Пеньковского. У подозреваемого отсутствовало алиби на момент преступления, и, наконец, он сам признал вину!
– Но сейчас Пеньковский отрицает свои показания и даже признание в суде, утверждая, что на него оказывалось сильное давление. По словам его адвоката, ему и даже его матери угрожали…
– Кто угрожал? – перебил Софью Пак.
– Что, простите?
– Кто угрожал Пеньковскому и его родственникам – я?
– Михеев.
– Ну и занимайтесь следователем – почему под подозрением оказался я?
– Михеев заявил, что именно с вашей подачи ему пришлось прибегнуть к запрещенному приему!
– С моей… подачи?
– Он говорит, что вы буквально потребовали найти неопровержимые улики, а не копаться в десятках косвенных.