Эспрессо для миллиардера

Глава 15. 8 марта

Будильник звонит в шесть утра. Вчера Соня спросила:

– Мама, ты же на открытие оденешься красиво?

На самом деле, я не планировала – так привыкла влезать в джинсы и какую-нибудь кофту, что в голову не пришло подумать о чем-то более праздничном.

Теперь, благодаря Сониному вопросу, выкладываю из шкафа одежду, чтобы выбрать подходящую. С одной стороны, совсем уж вечернее не наденешь – нелепо. С другой стороны, и правда – восьмое марта и открытие. В итоге выбираю темно-синее платье. Довольно глубокое декольте, верх – по фигуре, пояс и юбка-тюльпан.

Бужу Соню. Самой кусок в горло не лезет – слишком волнуюсь. Укладываю волосы, крашусь. Непривычно видеть себя в зеркале в таком виде: длинные, темные ресницы, алая помада. Не чересчур ли?

– Мамуля, отпад! – говорит дочка, и я передумываю идти в ванну, смывать косметику.

Соня тоже в красивом платье и с распущенными волосами. У меня светлые, у нее в папу – темные. Но сейчас мы очень похожи. Это видно.

Мы надеваем пальто, обматываемся шарфами и со сменкой в руках идем к машине.

В кофейне меняем ботинки на туфли. Мои – лодочки на высоком каблуке. Выстою ли в них весь день, вопрос сложный. Раньше я такие часто надевала на работу, но могут сказаться несколько месяцев без практики. Ничего, один день потерплю.

Нам приносят торты. Приезжает доставка из пекарни. Мои баристы помогают все расставить по местам. Я вижу, что они тоже волнуются. И мне приятно их состояние – переживают за кофейню, как за свою.

Влад предлагает:

– По кофейку? Приманим клиентов запахом свежесваренного кофе!

Начинают урчать обе машины. Соня получает свою чашку какао, а мы – по эспрессо. Удивительно, однако тут же в кофейню начинают заходить люди. Мы забываем про свой кофе, раскладываем первым посетителям кусочки торта.

– У нас сегодня открытие. Торт за счет заведения.

Я забываю про все неприятности и сложности, которые пришлось преодолеть ради этого дня. Мужчины поздравляют женщин. Они приходят в кофейню с букетами цветом. Но мне не одиноко, хотя и немного жаль, что не от кого ждать подарков.

Закрываемся в десять вечера. Я отпускаю ребят и думаю, как с наслаждением скину туфли и влезу в ботинки. Но пока сажусь рядом с Соней, передохнуть. Народу, действительно, было очень много. Пришлось весь день помогать, и мы вчетвером еле справлялись. Завтра будет потише, но первый блин вышел совсем не комом.

К двери кофейни подходит парень с двумя огромными букетами роз – один с алыми, второй с нежно розовыми. Стучит.

– Мы закрыты, – я подхожу к двери и показываю на надпись.

Он тыкает в меня пальцем.

– Это для вас!

Открываю.

– Вы не ошиблись? Точно сюда просили доставить?

– Да, точно. Вот здесь все написано: кому, куда.

Я забираю тяжелые букеты. Соня подбегает ко мне посмотреть.

– Мамуль, тут открытки. Смотри, на розовеньких написано, что они для Сони. Так, а на красных – для тебя.

Я понимаю, что это от Алекса.

– Ой, мам, а на моей открытке написано: «Соне от папы». Это что? Мой папа нашелся? Вернулся из тех далеких краев, про которые ты рассказывала?

У нее в глазах блестят слезы. Впрочем, в моих тоже.

– Ну что, девчонки, не ждали? – раздается голос Алекса. – У меня для вас сюрприз.

– Спасибо. Но я валюсь с ног. Жутко устала. Надеюсь, сюрприз разрешает снять наконец туфли и отправиться домой, – я улыбаюсь, но и правда хочу уже лечь в горячую ванну, а потом спать.

– Нет, не разрешает. Ты, кстати, шикарно выглядишь, малыш. Просто супер. Никаких «снять туфли»!

– А что мы будем делать? – спрашивает Соня. – Меня возьмете с собой или сюрприз только для взрослых?

– Возьмем обязательно. Это для вас обеих, – Алекс с нежностью трепет дочку по голове, а я готова разрыдаться. – Торговый центр закрывается. Но не для всех. Итак, Софья, куда ты хочешь больше всего? В кино? На батут? На карусель?

– Батут! – кричит Соня.

Мы идем по огромному торговому центру. Он весь в огнях, и никого народу, кроме охранников, старающихся оставаться незаметными.

Походим к батуту. Мужчина открывает для Сони проход. И она с веселым визгом кидается внутрь. А перед нами ставят стол и стулья. Официант в белоснежном фраке раскладывает посуду, приносит еду и напитки. Откуда-то сверху льется до боли знакомая музыка.

– Помнишь, ты очень любила эту песню, – говорит Алекс. – Я боялся, что ты опять придешь в джинсах, поэтому приготовил для тебя наряд. Мой помощник проводит в примерочную. Я все-таки хочу, чтобы ты надела его.

В свете сверкающих огней, под Элвиса Пресли, поющего

Love Me Tender,

я снова выхожу к Алексу в длинном, струящемся красном платье, с огромным вырезом на спине. На ногах – золотистые туфли.

– Повернись-ка, – просит Алекс.

Я поворачиваюсь к нему голой спиной. Сначала он проводит по ней пальцем, от чего меня охватывает дикое желание обернуться и заставить его снова меня поцеловать. Но в этот момент он надевает мне на шею ожерелье.

– Что это? – я ощупываю украшение.

– Бриллианты. Как известно, лучшие друзья девушки. Но это неполный комплект, – Алекс достает из коробочки браслет и защелкивает его на моем запястье. А потом, не давая мне опомниться, вынимает из кармана пиджака кольцо и надевает мне на палец.

– Малыш, ты права, – говорит он, – я пропустил семь лет. Семь лет с тобой и дочкой. Ты ведь не дашь мне пропустить те, что нас ждут впереди?