Страница 20 из 28
Глава 11. 4 марта
Глядя утром на Соню, понимаю, как меня бесит, что Алекс в ней не видит себя. Не узнает родную кровь. А как же вот это вот всё: зов крови, семейный узы, родственные чувства? Пустой звук? Так это явно не работает…
С другой стороны, а что я сделаю, если он подойдет и в лоб спросит: «Это мой ребенок? Что-то эта девочка подозрительно на меня похожа». И? Мне придется признать правду. Начнется выяснение, почему я не сказала тогда, почему скрывала. В общем, оно мне надо?
С этой мыслью мы выходим на улицу. Март пока серый – сплошные темные облака. Довожу Соню до школы и еду в кофейню. С утра должны прийти несколько человек на собеседование. В баристы идут одни студенты.
Далеко не все, с кем я разговариваю, милы и нравятся. В итоге остаются двое. Понятное дело, молодые ребята, жаждущие подработки. Я решаю брать обоих, чтобы было проще с подменой. На праздники и на выходные вообще может понадобиться двоих ставить. Если понадобится, конечно, – я жду и боюсь дня открытия. После всех событий, как бы еще чего не случилось.
К обеду приходит Инга.
– Как ты с ним встречалась? – надув губы спрашивает она без всякого приветствия.
– В каком смысле? – я реально не понимаю.
– Он вежлив, но равнодушен. Много говорит о делах, в которых я ничего не понимаю. Возникает ощущение, что ему вообще все равно, кто перед ним сидит. Меня о моих делах не спрашивает. Только кидает вначале: «Как дела» и потом уже к этой теме не возвращается.
Я пожимаю плечами.
– Вроде он интересовался моими. Насколько я помню. Спрашивал про учебу, про родителей… Как-то так. Но о себе говорил больше – это факт. Он всегда был погружен в свои собственные дела. Причем, сердился, если я не помнила какие-то детали. Например, когда поступал на МВА, я должна была помнить, все нюансы его вступительных экзаменов, – смеюсь. – Даже просил гонять по тестам. И вообще, Алекс – вещь в себе. Сейчас тем более.
Опять вспоминаю Сонину фразу про то, что миллионы так просто не зарабатываются.
– В постель не знаю, как его затащить, – Инга недовольно качает головой. – После ресторана вчера тоже просто разошлись. Он не спросил, что я потом буду делать, куда пойду. Попрощался и ушел.
Про себя я думаю: а какие дела есть у Инги, чтобы их обсуждать. Вот даже интересно, что бы она ответила, если эту тему развивать дальше. Нет, мы с ней находим, о чем поговорить: ее мужики, косметолог, маникюр, шоппинг. Причем, меня-то она тоже не сильно спрашивает о делах. Кофейня – наш общий бизнес, но Инга интересуется ею постольку-поскольку. Пока, кстати, не появился Алекс, особо сюда и не заглядывала.
– Вот о чем спрашивал, так это о тебе, – продолжает Инга.
– Обо мне? Опять про кофейню?
– Нет. Я тоже удивилась. Вроде ж, ты ему теперь по барабану…
Последняя фраза коробит. Но, наверное, так и есть.
– Короче, интересовался, от кого у тебя ребенок. Уже спрашивал и тут опять. Может, думал, я расколюсь. Но я ж реально не в курсе. И зачем ему эта информация?
– Не знаю, – в голове всплывают утренние мысли. Неужели, он что-то чувствует?
– Но ты бы мне сказала. Мне жутко интересно. Вот почему Алекс спрашивает? Думает, что Соня от него могла родиться? А? – она прищуривает глаза и сверлит меня взглядом.
Я отворачиваюсь к кофемашине.
– Тебе кофейку сделать? – спрашиваю максимально невинным голосом, хотя внутри все переворачивается. Когда хранишь такую тайну много лет, срастаешься с ней. Сказать вслух правду страшно. Кажется, наступит конец света.
– Сделай, – вздыхает Инга. – Слушай, я прям ведь изойдусь от любопытства. Как-то уже подзабылось, хотя меня в свое время очень интриговал этот вопрос. Кто отец ребенка?
Меня разрывает на две части. Уже хочется раскрыть свой секрет, но надо ли. Самое главное, будет ли это на пользу Соне? Чем больше людей знает, тем больше вероятность, что кто-то ей проболтается. В своей маме я уверена. И больше ни в ком.
– А Соня тебя не спрашивает про папу? – подмигивает мне Инга, у которой чуть улучшилось настроение. – Или ее этот вопрос не волнует?
– Спрашивает, конечно, – я ставлю перед подругой чашку и вторую себе. – Я как-то выкручиваюсь. На самом деле, говорю ей почти правду. Папа ее уехал в дальние края и потерялся. Нет с ним связи, чтобы сказать о ее существовании. Для Сони это как сказка. Типа принц ускакал далеко и не вернулся.
Инга отвлекается от своего кофе и пристально на меня смотрит.
– Уехал, говоришь, в дальние края? Почти правда? – ее глаза делаются все уже. – Мне эта история что-то напоминает.
А я понимаю, что проговорилась. Одно дело рассказывать эту сказку Соне, которая не знает предыстории. Совсем другое – Инге, которая сразу соотносит одно с другим.
– Давай, выкладывай, – подруга наседает. – Я еще тогда подозревала неладное. Ты не та, которая гуляет налево-направо. Я помню, как ты переживала, когда Алекс уехал. Но подумала, что ты нового мужика завела для того, чтобы отвлечься, забыться. Ну и случайно залетела. А так ли это было? Выкладывай! – она, как следователь, загоняет меня в угол, хотя никакого преступления я не совершала.
– Хорошо, – делаю глоток кофе. Горячий напиток обжигает горло. – Да, Соня его дочка. Да, я забеременела прямо накануне его отъезда и не стала портить ему жизнь. Ничего не сказала. И правильно сделала! Он мне после вообще не звонил и не писал. И после возвращения тоже. Я даже не знала, что он в России, пока не увидела несколько дней назад. Так что решение мое правильное. И ты не смей ему говорить. Навязывать ни себя, ни дочку ему не собираюсь.
Инга постукивает ложечкой по блюдцу. Явно не ожидала от меня четкого признания и не знает, что с ним делать.
– Вот это да, – кривит рот. Новость ей не нравится. – Ты реально не собираешься ему рассказывать правду?
– Реально. Зачем? Он меня не любит, не вижу смысла.
– А ты его, – Инга прищуривается. – тоже больше не любишь? Я тебя об этом спрашивала, но теперь не уверена, что ты ответила правду.
– Знать бы эту правду, – ну что ж, она моя подруга. Буду говорить честно. – Да, я поняла, что чувства никуда не делись. Первое время после его отъезда мне было очень трудно. Во всех отношениях. Ни денег, ни времени… Бегала, как загнанная лошадь.
– Я помню, – сухо реагирует Инга.