Страница 5 из 12
Я вошел в дом. Наверное, здесь раньше какой‐нибудь сторож жил. Вроде смотрителя маяка, только этот за водонапорной башней приглядывал. Теперь, конечно, давно нет никого: места вокруг глухие, дикие, в одиночку тут только зомби да деструкторы шастают. Комната пустая совсем, лишь в углу обломки стула и проржавевшее ведро. На стенах еще остались куски обоев, а штукатурка с потолка вся обвалилась, дранка видна.
Посреди комнаты где‐то в метре над полом висел блеклый зелено‐синий овал размером с кулак, формой и вправду слегка на глаз похожий. Полупрозрачный, в центре – густой, а по краям разреженный, так что сквозь него противоположная стена просвечивала. Состоял он из чего‐то полуматериального: вроде и вещество там, а вроде и энергия. Я обошел его, почти касаясь плечом стен. Счетчик Гейгера молчал. Воздух чуть дрожал, артефакт был окружен шаром едва заметного мерцания, в котором иногда плясали искорки. Сощурившись, я присел на корточки. Ну надо же: окутавшее «око» пуховое облачко имело «ножку», напоминая проросший из пола огромный одуванчик.
Когда я приблизился к артефакту, услышал едва уловимое жужжание – не жужжание даже, а зудение, как бы свист с тонким дребезжанием. Снимая с пояса контейнер, шагнул ближе, потом еще ближе и наконец оказался прямо возле «ока». Оно висело на высоте поясницы, я наклонился, заглядывая в центр. И увидел там, вполне четко, картину: землянка в окружении густых зарослей, рядом костерок горит, перед ним сидит на корточках мужик в камуфляжной куртке. Две короткие рогатины, железный прут, котелок… Незнакомец помешивал в нем палочкой. Я видел все это с высоты метра в три. Голова вдруг поднялась, резко повернулась – влево, вправо, а после мужик уставился вверх, прямо на меня, так что я даже отпрянул, узнав Хемуля, известного в наших краях сталкера. Хемуль тоже отпрянул, повалился на спину, дрыгнув ногами и зацепив котелок. Дальше я плохо разобрал, но, кажется, один конец стержня вывернулся из рогатины, и котелок опрокинулся в костер. Звуков слышно не было; картинка внутри артефакта побледнела, будто ее заволокло серым паром. Последнее, что я увидел, – высунувшийся откуда‐то сбоку Хемуль с пистолетом, из которого он принялся палить в небо. Я отшатнулся: на мгновение показалось, что сейчас он залепит мне прямо в лоб. Но ничего не произошло, пули из «ока» в потолок не вылетели. Зато когда я посмотрел вновь, картинка исчезла.
Вот такие дела. Интересно, там над ним тоже «око» висело, которое Хемуль раньше не замечал? Ведь наверняка что‐то было, не пустого же воздуха он испугался… Надо, когда встретимся, напомнить про этот случай и спросить, что он видел.
Так или иначе, мне «око» ничем не угрожало, и я, став смелее, отстегнул от ремня фиксатор контейнера. Плотно пригнанная крышка тяжело сдвинулась в пазах, обнажив металлическое нутро. Я подвел контейнер под «око» и поднял, так что оно оказалось внутри. Придерживая снизу одной рукой, второй закрыл крышку. Шагнул назад.
«Око» проплыло сквозь стенку.
Черт! Я постоял, растерянно пялясь на него. Нет, на самом деле оно никуда не плыло, а висело себе по‐прежнему на одном месте… Или все же сдвинулось немного? Точно – сместилось слегка, а теперь вот обратно возвращается, качаясь, как головка цветка на стебле… И что делать? Немного отступив, я вновь присел на корточки. Сощурился. Вот он, «стебель». Изогнулся, когда я контейнер сдвинул, но теперь распрямился. А что, если «кристалл» использовать? Сможет он эту ножку перерубить, перерезать? Да, пожалуй… Хотя – он же и сам редкий да дорогой очень. Сто`ит ли ради одного артефакта лишаться другого? И потом, если «кристалл» с «оком» как‐то взаимодействовать начнут… я же еще не пробовал их совместить и не знаю, что может произойти. Но если подумать, «око» более ценно. Курильщик, к примеру, за него раза так в полтора больше денег отвалит, чем за «кристалл».
Я прижал ладонь к висящему на поясе второму, маленькому, контейнеру и тут вспомнил, что артефакт, который мы недавно добыли возле заброшенной фермы, предварительно распотрошив двух зомби, сейчас у Пригоршни. Где он, кстати, почему так тихо снаружи? Забеспокоившись, я встал, попятился от «ока», испытывая иррациональное нежелание поворачиваться к нему спиной, и вышел из домика, подняв автомат.
И с облегчением опустил его, увидев напарника, который, должно быть, за это время успел обойти башню и теперь пытался отпереть дверь. Он склонился, ковыряясь в щели армейским ножом, выменянным у одного вояки за ящик водки и пять банок сгущенки, которые мы прошлой зимой раздобыли на заброшенном складе неподалеку от «Технопрома». Я направился к Пригоршне, а он тем временем, подвигав лезвием, рванул ручку и что‐то с хрустом сломал – не то засов, не то язычок замка. Дверь открылась. Пригоршня сунулся внутрь – и заорал.
Крик был настолько диким, что в первый миг ошарашил: никогда раньше я не слышал, чтобы человек так кричал. Напарник дернулся назад. Поскользнувшись, упал на спину и пополз, не прекращая вопить. А я растерялся – застыл, вместо того чтобы схватить автомат и открыть огонь поверх Пригоршни, в темный дверной проем. Ведь сейчас оттуда что‐то выскочит…
И тут меня опять пробрало, да сильнее, чем на склоне: словно невидимая рука просунулась в грудь, сдавила, сжала сердце. Я охнул, упал на колени, кажется, тоже завопил, хотя сам не слышал крика. Из башни лезло оно.
А Пригоршня уже карабкался на четвереньках, не оглядываясь, и кричал, разевая рот большой буквой «О». Когда его и меня разделяло несколько метров, я наконец смог совладать с ужасом, затопившим, казалось, все тело. Руки ходили ходуном, ноги подгибались, но я кое‐как встал, прижал «калаш» к левому боку и открыл огонь. Загрохотало, задребезжало все вокруг. Пригоршня вдруг оказался совсем близко.
– Не пали, без толку! – проорал он в самое ухо. – Ходу!
Я прекратил стрелять; он схватил меня за плечо, дернув так, что я чуть не упал, и помчался прочь. Мы бежали, то и дело оглядываясь, и ясно было, что убегать смысла нет: оно двигалось куда быстрее, распространяясь от башни валом, набухая, догоняя… Ужас катился впереди, будто ударная волна, наполняя мозг слепой паникой.
– Не успеем! – проорал я. – Нет, стой, куда ты…
Но Никита уже запрыгнул в кабину, втягивая меня за собой, перекатился на соседнее с водительским сиденье.
– Ключ! Ключ есть…