Страница 56 из 64
Глава 5. Алёна
Когда я прилетела в Москву, почему-то сразу расслабилась. Наверное, дома и стены помогают. И ближе к Мишане. И к Марине тоже ближе – иногда надо с врагом стоять на расстоянии вытянутой руки. Условно, конечно. Чаще надо отойди как можно дальше. Но не в моем случае.
Когда Марина присылает мне сообщение про Мишаню, хочется кричать. А потом еще и фото: сын в новом парке развлечений, счастливый, с мороженым в руках.
– Всё, хватит, – шепчу я, стирая предательские слезы. – Если она хочет войны… получит её. И не за одного ребенка, как я планировала, а за обоих.
Я сняла квартиру-студию в многоэтажке. Достаточно далеко от Марины, чтобы она меня случайно не увидела, и достаточно близко, чтобы не ездить к ее дому через весь город. А офис и все ее салоны для «души и тела» находятся в том же районе. Марина не любит мотаться по пробкам, я ее в этом пункте понимаю.
Узнать расписание сестры оказывается делом двух минут.
Сначала я звоню в салон красоты, где Марина обычно ходит к косметологу. Уход за лицом у нее происходит регулярно. Уж куда чаще, чем покраска волос. Поэтому начинаю именно с косметолога.
Я улыбаюсь трубке, чтобы войти в роль, и меняю голос на слащаво-деловой:
– Здравствуйте, это помощница Марины Аркадьевны. Уточните, пожалуйста, её запись. Нужно согласовать деловую встречу, а она не может найти время.
– Конечно! Завтра в семь вечера, – охотно отвечает мне женский голос. – Косметолог Катя. Как всегда.
– Спасибо, всё записала, – я кладу трубку и тут же фиксирую в блокноте информацию.
Потом ту же процедуру проделываю с массажным салоном.
Через час перезваниваю уже от имени Марины и прошу перенести запись.
– Сегодня есть время? А то завтра у меня накладочка.
Да, время находится.
– Успеете?
– Спасибо, уже мчусь!
Еще раз похвалив себя за правильное месторасположение квартиры, быстро добираюсь до салона.
Ни у кого даже мысли не возникает о том, что я – не Марина.
Когда раньше я играла роль сестры, меня это жутко напрягало. Я себя чувствовала, как начинающая, нелепая, бесталанная актриса провинциального театра.
Теперь я, как ни странно, даже получаю удовольствие.
– Как ваша малышка? – спрашивает косметолог, нанося маску. – Спать дает?
– У нас няня, – уверенно вещаю я. – С моей работой приходится делегировать некоторые материнские обязанности. А так-то, да, ревет.
Косметолог сочувственно поддакивает, хотя не уверена, что искренне.
Массажистка тоже вежливо задает вопросы, но видно, что приучена не особо трепать языком – Марина, я знаю, не любит разговаривать с обсуживающим персоналом. И они об этом прекрасно осведомлены.
Самое страшное – это идти в офис. Но играть – так играть!
Пропуск лежит вместе с карточками. Марина его не попросила вернуть, а я до настоящего момента о нем вообще забыла. Надеюсь, он не заблокирован.
В офис еду в то время, когда Марина должна быть на массаже. Понятно, что ей его отменили по моей же просьбе от ее имени. Тем не менее, она будет отсутствовать на работе минимум час. Больше мне и не нужно.
От моего прикосновения турникет щелкает. Сработало!
Офис практически пуст. Они начинают с девяти. Я приехала попозже – основная масса менеджеров уже разъезжается по объектам и на встречи с клиентами. Остаются одни секретарши.
Где расположен архив с документами я знаю по счастливой случайности – в прошлый раз проходила мимо и почему-то обратила внимание.
Какие документы попросить? Да те же, что в тот раз просила забрать Марина.
Мне дают расписаться в журнале. Руки сами на автомате выводят незамысловатую Маринину подпись, которую она меня заставляла оттачивать.
Перед уходом захожу в кабинет сестры. Провожу пальцами по клавиатуре компьютера, и он, к моему удивлению, оживает.
На экране возникает презентация. Раз ее делает Марина лично, значит важная.
Нажимаю на кнопку «удалить».
«
Вы уверены?
» – спрашивает комп.
Ага, так уверена, что дальше некуда.
Днем отправляю сестре сообщение – предлагаю обменять документы на Мишаню.
Тяжело. Жутко хочется так и сделать.
Но я ей больше не верю! Приедет с киллерами или еще чего придумает.
Нет, нельзя! Впрочем, она мне не отвечает.
Я сжимаю губы и отталкиваю телефон. Терпение! Главное, не торопиться и довести СВОЮ игру до конца.
***
Дверь открывает мать.
– Алёна? Ты?… Ой, Мариночка, прости, пожалуйста, – быстро бормочет она. – Проходи. Чего ты без звонка? Не предупредила? Я как раз в магазин собиралась…
– Проезжала мимо. Решила зайти. Почему ты меня назвала Алёной? – я прохожу в знакомую с детства комнату.
– В первый момент подумала – это она…
М-да, материнское сердце не обманешь.
– Так скучаю по ней. И очень переживаю. Корю себя, что была к ней так несправедлива.
– Почему ты так думаешь? Все было в порядке, – довольно резко отвечаю я.
– Нет, Мариночка, не было. Да и ты с ней плохо обошлась. Вот и итог. Болезнь сердца думаешь просто так случилась? Нет… ты вон Матвея увела. А ведь он не собирался ее бросать. Нехорошо.
Меня душат слезы.
– Ладно, мам, я пошла. Дел полно.
Я быстро иду обратно к двери.
– Не обижайся, Мариш, – говорит мне вслед мама, – но я говорю правду. И ты это знаешь. Мы все перед ней виноваты.
***
На следующий день сажусь у окна в кафе напротив Марининого дома. Оно весьма удачно расположено – подъезд прекрасно виден.
Заказываю завтрак.
В половине девятого Марина выходит – все четко. Она слишком организована, чтобы опаздывать на работу.
Вместе с ней выходит Матвей. Он чмокает ее в щеку. Каждый идет к своей машине.
Заканчиваю завтракать. Медленно пью кофе – торопиться не нужно.
Затем встаю и иду к подъезду. Звоню в домофон.
– Это Марина. Забыла кое-что.
Щелкает замок. Я поднимаюсь в квартиру.
Няня открывает дверь с Надей на руках.
– Марина Аркадьевна, извините, как раз собралась ее кормить.
– Соскучилась по малышке, – я беру девочку на руки и целую в макушку. – Где Миша… – хочу сказать «Мишаня», но замечаю совершенно обалдевшее выражение лица няни и понимаю, что веду себя, как свалившийся на ее голову инопланетянин.
– Он в гостиной. Собирает пазл.
– Хорошо, – я протягиваю Надю обратно. – Кормите. Я заберу бумаги и поеду.
Прохожу в гостиную. Мишаня оборачивается, и его глаза загораются.
– Мамочка!