Страница 48 из 64
Глава 1. Алёна
Самолёт тряхнуло на посадке, и я резко открыла глаза. Сердце колотится, будто пытается вырваться из груди.
Где я?
Память возвращается обрывками: санаторий, боль, крик новорождённой дочери и… холодные глаза Марины. «Прощай, сестрёнка».
Все два с половиной часа полета я проспала пристегнутой, и меня не стали беспокоить. В итоге, кроме воспоминаний, причиняющих жуткие страдания, мне хочется есть и спать.
За окном иллюминатора – темнота. Прямо как в моей душе.
– Пассажиры, прибывшие рейсом Москва–Оренбург… – голос стюардессы звучит как будто издалека.
Она ласково мне улыбается. В бизнес-классе я летела в полном одиночестве.
Наверное, я имею совершенно побитый вид, потому что девушка с идеально уложенными волосами и не менее идеальным макияжем, пока мы ждем трап, предлагает отдать мне упакованный ужин.
– Вы ничего не поели. Выглядите устало, – комментирует она. – Давайте я вам принесу ужин? Он полностью герметичен. И очень вкусный для пассажиров бизнес-класса.
Стюардесса подмигивает, и я почти искренне улыбаюсь потрескавшимися губами.
– Спасибо. Да, я, пожалуй, возьму.
Я запихиваю в сумку коробку с едой.
Нас просят на выход.
Отстегиваюсь и встаю. Ноги дрожат. В животе – тупая боль, грудь налилась тяжестью. Молоко…
Где моя девочка?
Еле переставляя ноги, перехожу в практически пустое здание аэропорта.
Сажусь на ближайшую скамейку.
Где она? Моя Надежда… Весь ужас ситуации обрушивается на меня с сумасшедшей силой. Самое страшное позади – так я считала после родов. На самом деле – самое страшное – впереди. Надо как-то учиться жить без нее. Без обеих надежд – с большой и с маленькой буквы.
Я вижу свое отражение в витрине магазина. Бледная, измученная женщина с мешками под глазами.
С чего у меня все началось? С дурацкого решения заработать денег. И ведь пишут – не верьте Интернет-мошенникам! Нет, подумала, что меня-то не обманут. Я-то умная…
И вот тот поступок аукнулся мне слишком многими потерями. Я больше не живу в своей захудаленькой квартирке – зато моей, в которой я чувствовала себя уютно. Нет рядом Мишани. И мне еще надо заслужить его приезд. Я нахожусь в чужом городе, где никогда не бывала и никого не знаю. Я потеряла свою девочку…
Всегда мечтала о девочке… Как говорится, бойтесь своих желаний.
Ко мне подходит пожилой, полный мужчина.
– Устали после полета?
Киваю.
– Я таксист. Народу мало. Гляжу, а тут вы сидите. Вас надо подвести?
– Надо. На самом деле, надо. Вот у меня здесь адрес, – я роюсь в сумке и достаю листок. – Это центр?
– Не совсем. Но район хороший, даже можно сказать элитный. По работе приехали?
Я встряхиваю головой.
– Да. Да, по работе. Командировка. Но надолго. Несколько месяцев, – бормочу я.
– Понял. Вам помочь? Чемодан? Сумка тяжелая?
– Нет, ничего страшного.
На мое счастье он все-таки берет сумку – сил у меня, кажется, нет уже ни на что.
– Вы посидите здесь, – говорит водитель, когда мы выходим на улицу: я точно произвожу на него не самое лучшее впечатление. – Я подгоню машину.
Через несколько минут мы уже выруливаем на шоссе. На нем тоже пустынно, как в фильме ужасов или в постапокалипсисе. Редкие фонари тускло освещают дорогу.
– Значит едем на Советскую сорок пять, – водитель косится на меня в зеркало. Думаю, проверяет, как я. А то потом возись с полуобморочной, неместной женщиной.
– Да, верно, – шепчу я, сжимая в руках клочок бумаги с адресом.
«Там твоя новая квартира», – сказала Марина. Вместе с новой жизнью, которую мне совсем не хочется проживать…
За окном проплывает город – темный, чужой. В голове стучит: «Почему Оренбург? Почему так быстро?» Я уже скучаю по Москве, а главное – я стала намного дальше от Мишани и Надежды, чем была до этого.
Правильно – все познается в сравнении. Надеешься, что хуже не будет. А вот оно – хуже. И самое страшное – не предел…
– Дом сорок пять, – объявляет водитель, притормаживая. – Справитесь дальше без меня?
– Спасибо! Квартиру найду.
Передо мной – трёхэтажный старинный особняк, полностью отреставрированный.
Внутри – дремлет консьержка.
– Вы к кому? – вздрагивает она при моем появлении.
– Я новая хозяйка. Квартира сорок пять.
– А, поняла. Вам просили передать ключи. Вот, – она лезет в ящик стола. – Проходите… Да, девушка, там, по-моему, к вам пришли. Двое мужчин, вроде ваши родственники.
Я пожимаю плечами – какие тут родственники. Спала, перепутала мою квартиру с чьей-то другой. Да и как они вошли внутрь? Стоят что ли на лестничной клетке? Точно перепутала…
Я медленно поднимаюсь по лестнице, каждый шаг отдается болью. Очень хочется принять душ и лечь спать. Нет, все-таки, сначала съесть свой самолетный ужин…
У двери я замешкалась – начала смотреть на два выданных мне ключа, висевших на брелоке. Какой куда? От усталости голова вообще не соображает.
Так, скорее всего, вот этот большой от верхнего.
Я осторожно вставляю ключ в замок, поворачиваю… и замираю.
За дверью – мужские голоса.
– …должна быть сегодня.
– А если не приедет?
– Приедет. Ей больше некуда деваться. Ее сестра продиктовала номер рейса. Самолет уже приземлился. Ей надо было только взять такси и доехать. Скоро будет.
– Надо спрятаться что ли… А то откроет дверь, а тут мы, – раздается грубый, наглый смех. – Болтаем с тобой слишком громко.
– Я посматриваю во двор. Но ты прав. Надо потише. Вдруг такси на улице ее высадит, да и мог пропустить. Пошли во вторую комнату. Там засядем. У меня, кстати, мерзавчик с водкой. Выпьем для успокоения нервной системы.
И опять я слышу жуткий, страшный смех.
По спине пробежал холодок.
Это не моя квартира. Не мое прибежище, в котором я могу спокойно отдохнуть.
Это ловушка.
Вот они – мои «родственнички», которых сквозь сон заметила консьержка.
Ну что ж, с отдыхом придется подождать. Голова кружится, и вроде начинается жар из-за пребывающего молока. Но жизнь дороже.
Я тихонько прикрываю дверь. Опять закрыть на замок не рискую – мужики затихли и могут услышать. Это мне повезло, что Марина наняла таких придурков. Но второй раз удача может и отвернуться. Да, они сообразят, что я тут побывала. Но, надеюсь, я успею скрыться достаточно далеко.
Я осторожно отступаю.
Сердце бьется так громко, что кажется, его слышно даже за дверью.
Меня хотят убить. Вот почему Марина сказала именно «прощай»…