Страница 39 из 64
Глава 5. Алёна
– О, твое любимое! – сказал он про морепродукты, и в его голосе зазвучала лёгкая подозрительность.
Мое сердце бешено застучало. Он что-то знает?
На самом деле, оказалось, Матвей радуется за меня-Марину, так как ей легче в санатории отказаться от любимых продуктов и вина, чем дома.
А у меня-то проблем нет. Я вообще в еде неприхотливая, а всех этих гадов терпеть не могу – у меня на них давняя аллергия. Иногда хочется выпить вина, но здесь мне его купить негде, а передать некому. Да я уже и привыкла обходиться…
Самой непонятной стала реакция Матвея на то, что мне-Алёне не в чем его обвинять. Что-то странное я чувствовала все время, постоянно. Но как в этой истории разобраться?
Когда ко мне после отъезда Матвея заявляется Марина и спрашивает, как прошла встреча, я не могу не ответить ей вопросом на вопрос:
– Нормально прошла. Но я хочу уточнить у тебя один момент.
Сестра стоит у входа в комнату, а я сижу в кресле. Вид у нее весьма угрожающий. Однако мне уже все по фигу. Накатило равнодушие – хуже точно не будет.
– Уточняй, – Марина проходит и ставит бутылку красного на столик. – Я решила, что пить одной как-то нехорошо. Поэтому потерпи, а я себе налью.
Она берет стакан для воды и щедро наливает в него вина.
– Ну так что тебя беспокоит? – Марина садится на стул возле стола, кладет ногу на ногу и смотрит на меня со всем презрением, на какое способна.
– Расставание с Матвеем, – тихо говорю я.
– И что с ним? С расставанием?
– Что-то тут не сходится. Понимаешь, тогда ты мне сказала, что он от меня уходит к тебе.
– И что не так? Он действительно ушел от тебя ко мне. Что там у тебя не сходится?
– Он мне сказал сегодня, что на самом деле он не уходил… Ну в том смысле, что сначала у вас были чисто деловые отношения. А потом я исчезла. Ушла без объяснений.
– И? Ну забыл он, как все случилось. У мужиков такое бывает. Это ты годами мусолишь, как вы расстались. А он нет. Но у меня тоже вопрос: как вы пришли к этой теме? С какой стати заговорили про Алёну? Он же думает, что ты – это я. Зачем со мной говорить об этом? – Марина прищуривается, и ее глаза становятся похожими на щелочки.
– Он хочет навестить Алёну. Понимаешь? Ему наша мать сказала, что я больна, а ты обо мне заботишься, что я где-то тут рядом.
– Наша мать? С какой стати он с ней разговаривал?
– Позвонил. Проявил беспокойство. В чем дело-то? Нормальный человеческий поступок. Но когда Матвей сказал, что хочет навестить Алёну, я поняла, что сначала надо с тобой посоветоваться. Не могла ведь я взять и отправить его к тебе. Мне кажется, ты не готова сыграть мою роль.
– Правильно кажется. Лохушка…
Марина залпом выпивает вино.
– Нельзя его ко мне допускать. Я не готова.
– Я тоже так решила. Отсюда и весь разговор. Я сказала, что ты, то есть, я-Алёна, его не простила за то, как он со мной расстался. Вот он и не понял, в чем проблема. Ты меня обманула? Ты же тогда мне сказала, что у вас с ним роман. И что он просит передать, что у нас с ним все кончено.
– Ой, я не помню! Чего ты привязалась? Но мысль хорошая. Алёна на него обижена и видеть его не хочет. При чем здесь та история?
– Хотелось бы знать. А то получается, Матвей считает, что я от него ушла. Причем, из-за мужика. Ведь я вскоре родила Мишаню.
– И что не так? Ты действительно от кого-то залетела и родила. Все правда. И какая разница, что он там считает. Неужели ты думаешь, что-то изменится, даже если ТОГДА что-то повернулось не совсем так?
«Моя жизнь разрушилась», – хочу ответить я, но молчу.
– И что тебе за дело, какое у Матвея мнение? – наседает Марина. – Или у тебя еще теплится надежда заполучить его обратно? Даже не думай! Другие вопросы есть?
Она спрашивает так, что лучше других вопросов не иметь. Тем не менее, я спрашиваю про работу.
– Ты меня не держишь в курсе. А вот Матвей про работу спросил. Не досаждают ли мне… тебе… Короче, ты поняла.
– Не особо досаждают. Но я тебя услышала. Когда Матвей соберется сюда в следующий раз, я дам тебе информацию по работе. Сейчас это делать бесполезно. У нас сегодня одно, а завтра уже другое. Пока тихо. Это все, что тебе надо знать. Острых проблем нет. И да, Матвей действительно держит руку на пульсе.
Марина допивает вино, закусывая моими эклерами, которые остались после визита врача. Мне хочется, чтобы она побыстрее ушла. Но сестре, видимо, тоже одиноко – сидит там в коттедже и старается носа не высовывать. А визиты в санаторий точно не самое светское мероприятие на свете.
– Как твои прогулки? Лучше не стало? – спрашивает она напоследок. – Врач прав. Тебе и ребенку надо гулять, двигаться. Постарайся преодолеть свою фобию и ходить без сопровождения милейшего Алексея Александровича. Ни к чему.
– Кстати, Матвей знал, что я ужинала с врачом. Он не мог дозвониться до тебя и набрал номер санатория. Ему сказали, где я.
– Вот! А я ведь предупреждала! Хотя… странно. Я бы увидела пропущенный звонок. Стараюсь даже в ванну ходить с телефоном. Когда это он звонил… Не пойму. Ладно, я наберу Матвею и попробую выяснить этот вопрос. Пока не знаю каким образом. Но меня этот момент напрягает. Не похоже на Матвея. Зачем перезванивать в санаторий, когда можно попробовать мне перезвонить позже.
– Говорит, волновался. Из-за беременности.
Марина кивает, но видно, что она недовольна.
Я, впрочем, в данном случае с ней согласна. Это было и правда странно.
Наконец, она уходит.
Я остаюсь одна, и это приносит мне облегчение.
Но я понимаю, что все еще люблю Матвея. Ужасно любить одного человека столько лет. И я ведь считала, что все прошло. И вот – эти встречи…
Боюсь ему признаться в обмане. Двойном обмане – он не знает ни о Мишане, ни о том, кого я ношу сейчас. Какая ирония судьбы! Оба ребенка – от него.
А как Матвей на меня иногда смотрит! В такие мгновения я уверена, что он четко знает, кто сидит перед ним. И любовь зашкаливает, накрывает с головой!
Хочется мечтать о том, что мы – нормальная пара, ожидающая ребенка. Полностью отдаться этому ощущению семьи, которой у меня никогда не было. И… уже не будет.
Я отсчитываю дни до родов, а остались месяцы. Как я выдержу встречи с Матвеем? Выматывающие разговоры с Мариной?
В дверь стучат.
– Добрый вечер, – заходит психолог. – Нажаловались на меня Алексею Александровичу? Знаю… Встретил вашу сестру. Она мне смогла многое объяснить про ваше состояние.
– Фобия прошла. Мне сумел помочь Алексей… Александрович. Я буду выходить.