Страница 25 из 64
Глава 8. Алёна
Я непроизвольно кусаю губы, пока машина медленно паркуется возле ИХ дома.
Водитель старается встать как можно ближе к подъезду – Марина всегда одевается легко в любое время года и до последнего момента ходит в туфлях.
Зимой, конечно, на ней – сапоги на каблуке. Сегодня она мне принесла вторую пару светло-коричневых, из тонкой замши. Мне в них идти неудобно – не привыкла ходить на каблуках. Впрочем, идти особо и не нужно – в основном, ехать в машине.
– Ты зайдешь, положишь в сумку последние вещи, и сразу ложись. Притворись, что устала и хочешь спать. Никаких разговоров. Никаких лишних движений, – инструктировала меня Марина. – Скорее всего, Матвея еще не будет дома. Поэтому надо воспользоваться шансом. Переодеться, собраться и лечь в кровать.
– А если он будет дома?
– Он так рано не приходит. Если что, импровизируй.
Но я знаю – это будет не так просто. Так и происходит.
Матвей уже ждет у двери, когда я выхожу из лифта.
– Ты так рано с работы? – не здороваясь, спрашиваю я. А с другой стороны, чего нам здороваться – утром же, якобы, виделись.
В его глазах мелькает что-то странное – то ли беспокойство, то ли… догадка?
– Ты завтра уезжаешь. Хотел побольше времени провести перед долгим расставанием.
Мы стоим, как дураки, на лестничной клетке.
– Увидел с балкона, что ты подъезжаешь. Случайно вышел в этот момент, – словно оправдывается Матвей. – Давай сумку. Помогу. Чего ты там притащила?
Вот это засада! Там же вещи, которые я привезла из дома!
– Купила кое-что. Захотелось с собой новенького.
Я знаю, что Марина – шопоголик. Ничего странного в ее желании пройтись по магазинам нет. Только, наверное, из них она приезжает с пакетами, а не с огромной сумкой, набитой вещами.
Вроде Матвей не обращает внимания на этот момент. Он забирает сумку и случайно касается моей руки.
Я резко отдергиваю ладонь. Матвей смотрит на меня с удивлением.
– Я тебе сделал больно? Извини.
– Нет! Что ты! Просто… нервничаю перед отъездом.
Он хмурится, но молчит.
В квартире Матвей ставит сумку в спальне.
– Пойдем, киношку посмотрим. Я скачал романтических комедий.
О-па! А Марина не предупредила, что смотрит эту глупую ерунду. Но мне так даже лучше, чем притворяться спящей. Да и сколько можно лежать? Рановато Матвей вернулся с работы – мы это не планировали.
– Пойду переоденусь и вернусь, – обещаю я.
Очень хочется вернуться в мягкие, спортивные штаны и плюшевый худи. Марина сказала, что носит дома. Поэтому приходится облачиться в легинсы, обтягивающие живот, и длинную тунику. Ничего, завтра расслаблюсь…
Матвей наливает вина. Я не отказываюсь – Марина иногда позволяет себе бокал. Уверена, даже больше. Но когда он протягивает мне фужер, я делаю лишь глоток – накатывает тошнота.
До бутербродов, которые он поставил на стол, даже дотронуться не могу.
– Ты ничего не ешь, – замечает Матвей, глядя на меня. – И не пьешь.
– Токсикоз.
– Вчера его не было.
Я замираю.
– Он приходит и уходит, – заставляю себя улыбаться. – Кроме того, я вспомнила, что мне будут в санатории сразу по приезду делать анализы. Кровь брать. Спиртное нельзя.
Матвей откладывает вилку с наколотой оливкой. Его глаза становятся холодными, изучающими.
– Ты сегодня гораздо больше похожа на беременную. Какие метаморфозы! Так дойдет до того, что я тебя скоро перестану узнавать.
Я смеюсь. Неискренне совсем.
– Спасибо, дорогой. Как приятно это слышать перед отъездом.
Но он не улыбается в ответ. Отводит взгляд.
В тишине мы смотрим идиотский фильм.
– Тебе не смешно? – спрашивает Матвей. – Я нашел из предыдущей подборки. Думал, тебе понравится.
– Все нормально, дорогой! Слишком много думаю о том, как тебя тут оставлю одного.
Пытаюсь смотреть на экран более сосредоточенно.
Сразу после фильма иду в ванну, а потом, чуть ни бегом, – в спальню.
В постель ложусь первой, натянув одеяло до подбородка. Когда Матвей входит в спальню, я отворачиваюсь к стене, стараясь дышать ровно, будто сплю.
Но он не ложится.
Я чувствую его взгляд на своей спине.
– Марина.
Я не отвечаю.
– Я знаю, что ты не спишь.
Я сжимаю пальцы в кулаки под одеялом. Очень хочется выскочить из этой чертовой квартиры и бежать прочь. Подальше!
– Что случилось? – стараюсь говорить сонным голосом.
– Ничего. Кроме того, что ты врешь.
Я не поворачиваюсь.
– Вру о чем, Матвей? Ты походи беременным с угрозой выкидыша. А потом поговорим.
– Хорошо.
– Что хорошо? Ты согласен выносить ребенка? – спрашиваю я ехидно.
Он оценивает юмор – я слышу его смех.
– Извини. Спи, пожалуйста. Я перегнул палку.
Утром я собираюсь медленно, слишком медленно, надеясь, что Матвей вот-вот уйдет на работу. Но он стоит в дверях, скрестив руки, и ждет.
Я запихиваю в сумку последние вещи, когда он заходит в спальню.
– Ты забыла витамины, – он протягивает мне коробку. Его пальцы слегка дрожат.
– А, да… спасибо, – я слишком быстро ее выхватываю и засовываю в сумку.
– Ты не забываешь их принимать?
– Нет, нет, конечно, Матвей, – нервно отвечаю я. – Я… просто вылетело из головы.
В комнате становится душно.
– Вылетело из головы? Ты даже до беременности ставила напоминания для приема всяких добавок. А теперь забываешь взять с собой прописанные витамины? – он усмехается, но в глазах нет смеха. Только что-то опасное. – Ты, кто помнит день рождения моей секретарши!
Я не отвечаю. Ведь все мои витамины и лекарства давно упакованы. Если бы Марина предупредила о том, что она купила какие-то препараты для беременных… Наверное, забыла. И зачем она затеяла эту игру!
– Кто ты? – спрашивает Матвей. – Я тебя не узнаю.
Мои глаза расширяются от ужаса.
– У беременных всякое бывает, Матвей. Ничего бы страшного не случилось. Купила бы в санатории. Кстати, там могут прописать что-то другое. И между прочим, врач уже кое-что посоветовала. Я вчера как раз купила.
В этот момент раздается звонок.
– Да? – я хватаюсь за телефон, как за соломинку. В трубке слышится Маринин голос, который шипит, как змея: «Ты чего там возишься?!». – Я… сейчас. Уже выхожу.
– Кто это?
– Медсестра, – вру я, – из санатория.
Я бросаю на Матвея последний взгляд и почти выбегаю из комнаты. Чувствую, как он смотрит мне в спину, словно сейчас просверлит в ней дырку и заглянет в душу.
– Мне пора.