Страница 17 из 64
Глава 4. Алёна
«До родов – ни шагу из санатория».
Это девиз Марины, который действует в обе стороны – как для меня, так и для нее.
Пока у сестры есть время появляться на работе и дома, ведь живот совсем незаметен. Но чуть позже ей придется спрятаться вместе со мной. Причем, если я еще буду нос высовывать, показываясь тем, кто Марину приедет навещать в санаторий, то ей вообще выход к людям заказан.
– Ты думаешь, ты одна такая страдалица? – задает она мне вопрос. – Нет! Мне куда хуже! Мне даже перед персоналом санатория не особо следует показываться.
В итоге, Марина снимает коттедж неподалеку.
– Так мы сведем риск к минимуму. Я не смогу постоянно за тобой следить, но надеюсь на твое благоразумие… Но в таком случае, меня не сможет случайно заметить кто-нибудь из навещающих.
Дождь хлещет по окнам, превращая стекло в мутное полотно. Уже давно наступил декабрь, но снег идет редко. Противная, никудышная, нулевая температура выматывает.
Беременность у меня странная. В первый раз я бегала на работу, а в выходные старалась подработать из дома. Тогда и нашла себе первую клиентуру онлайн. Думать о токсикозе, об изменившихся вкусах было некогда. Да и на что покупать какие-то изыски.
Теперь я сижу дома. Гулять выхожу редко не только из-за конспирации, но из-за дрянной погоды. Зато мне постоянно привозят с доставкой любую еду, которую пожелаю. Плюс полезные витамины.
Чтобы как-то двигаться, скачала зарядку для беременных.
Я стою посреди комнаты, сжимая в руках детскую футболку – ту самую, в которой Мишаня бегал летом на даче. Вдыхаю едва уловимый запах детского шампуня, впитавшегося в ткань, и закрываю глаза, представляя его лицо, его смех.
– Мама, смотри, я человек-паук! – кричал он тогда, карабкаясь по дереву.
Дверь распахивается с такой силой, что я вздрагиваю.
– Ты вообще собираешься? – голос Марины режет, как лезвие.
– А когда мы едем? – я тоже не здороваюсь и, не оборачиваясь, убираю футболку обратно в шкаф.
Мои движения замедленны, словно это поможет растянуть время.
– Сразу после Нового года, – шаги за спиной приблизились. – Я хотела раньше, но подумала, что полтора месяца беременности еще не будут заметны. Купила бесформенную одежду. Потом тебе отдам. Пока замаскирует не живот, а его отсутствие, – смеется. Но ее смех нервный. Я уже заметила, что Марина психует, хоть и пытается этого не показывать. – Каждая минута здесь – риск. Так я спросила, готова ты или нет? Тебе придется поехать из нашей с Матвеем квартиры.
– Зачем?
– Ты дурочка или прикидываешься? – Марина злобно прищуривает глаза. – Матвей захочет меня проводить. Это сто процентов. Ему что – сюда приехать прикажешь? Нет, нам придется накануне поменяться местами. Якобы я куда-нибудь поеду, а вместо меня вернешься ты.
Я наконец поднимаю на нее глаза.
– Еще одно испытание?
– И не последнее. Кстати, имей в виду – никакого секса. Только посмей! Ссылайся на что угодно. Токсикоз, варикоз…
– Я не смогу просто взять и исчезнуть. Марина, не смогу! Сколько я не видела сына, маму!
Марина замирает. Ее пальцы сжимают край комода так, что кажется – она его сейчас сломает.
– О чем ты?
– О Мише. Я не уеду, пока не увижу его. Да и маме будет спокойнее, если она убедится, что со мной все в порядке. И думаю, самое лучшее время нам встретиться как раз на Новый год. Ты его проведешь с Матвеем, я с мамой и сыном.
Тишина.
Потом Марина резко начинает смеяться – сухо, без тени веселья.
– Ты серьезно? – она опасно приближается. Я знаю, что не ударит, не сделает ничего, что бы могло навредить будущему ребенку. – Ты хочешь сейчас, когда все висит на волоске, пойти к своему сыну? К матери, которая ужасно глазастая. К ребенку, который может сболтнуть что угодно? Ведь беременная я, а не ты. Я им уже сообщила. А ты просто больна.
– Он не сболтнет! И мама ничего не заметит! Ты же сама говоришь, что живот пока не виден. И одежду я и так ношу бесформенную.
– Он девятилетний ребенок, Алёна! – Марина ударила ладонью по стене. – Один неосторожный вопрос, неосторожные слова бабушки – и все! ВСЕ! Ты хочешь разрушить все сейчас?
Я сжимаю кулаки.
– Ты не имеешь права запретить мне увидеться с сыном.
– ИМЕЮ. – Марина впивается в меня взглядом. – Потому что если ты сорвешься – ты потеряешь его навсегда. И я позабочусь об этом. Ты разве забыла?
Мои глаза наполняются слезами. Но я понимаю, что в Марину вселился страх. Да, она прекрасно справляется. И тем не менее.
– Ты… ты не сделаешь этого. Слишком поздно. Ты слишком заинтересована в моем ребенке, – я смотрю ей прямо в глаза.
– Ах вот как мы заговорили!
Тишина снова повисла между нами, густая, как смола.
Я отворачиваюсь, вытирая ладонью щеку.
– Хорошо. Поезжай на Новый год. Однако, если ты наивно полагаешь, что я неспособна отнять у тебя сына, ты глубоко ошибаешься. Если ты разрушишь мою жизнь, я уничтожу твою.
– Спасибо. Я позвоню ему.
Марина закатывает глаза, но кивает.
– Один звонок. И ни слова лишнего. Я сказала, что у тебя серьезное заболевание. Какое – не говорила. Ты тоже про это молчи.
Я хватаю телефон. Дрожащими пальцами набираю номер.
Трубку сын берет сразу.
– Мам? – голос Миши звенит от радости. – Ты где? Ты сегодня приедешь? Тетя Марина говорит, что ты в больнице.
Я вздыхаю. Беру себя в руки
– Миш… меня выпишут на праздники. Потом придется еще полечиться. Но на Новый год приеду.
– А что с тобой, мам? – его голос сразу потух. – Тетя Марина не говорит ничего. Ты не умрешь?
Я закрываю глаза. Я уже умерла. Душа моя пуста. Вся надежда только на сердце, которое продолжает любить – Мишаню, Матвея и маму. Лишь за это и держусь.
А еще я уже люблю крохотульку, поселившуюся у меня в животе.
– Нет, конечно, Мишань! Но пролечиться надо, – я совсем успокаиваюсь. – Тетя Марина очень обо мне заботится. Лучшие врачи и все такое.
– Долго еще придется лечиться?
– Какое-то время.
– Но мой день рождения через месяц! Ты ведь… ты ведь приедешь?
Я смотрю на Марину. Та стоит, скрестив руки на груди, и качает головой.
– Я… я постараюсь. Но пока не уверена. Давай при встрече поговорим. Договорились, Мишань?
– Договорились, – в его голосе послышались слезы.
Меня будто ударили в грудь.
– Мишань, скоро увидимся и отметим лучший праздник на земле! Привезу подарков. Ты мне напиши, что загадал Деду Морозу.