Страница 15 из 64
Глава 3. Марина
Лифт медленно спускается. Я в бешенстве несколько раз подряд нажимаю на уже горящую кнопку первого этажа. Мое отражение в зеркальных стенах кажется чужим: несмотря на идеальный макияж, безупречную укладку, я с ужасом замечаю, как мой взгляд становится похожим на взгляд сестры. Он выдает внутреннюю панику.
Я резко отворачиваюсь, не в силах смотреть на свое лицо. Я своими руками превратила Алёну в точную свою копию.
«Чертов медленный лифт!» – мысленно ругаюсь я, постукивая острым каблуком по мраморному полу. Каждая секунда промедления может мне стоить всего. В кармашке сумочки молчит телефон. Очень хочется снова проверить, не звонил ли Матвей. И я даже подумать боюсь, какие вопросы меня ждут, если он не застанет меня дома.
Когда двери наконец разъезжаются, я пулей вылетаю в холл. Стремительно его пересекаю. Какой-то мужик учтиво придерживает передо мной дверь подъезда.
– Извините, у вас что-то случилось? Помочь не нужно? – спрашивает он.
Боже! Неужели у меня паника так очевидно написана на лице?!
– Нет, спасибо, – бросаю я через плечо, не замедляя шага.
Холодный вечерний воздух остужает и немного приводит мысли в порядок.
Я резко открываю дверь машины, и водитель, игравший в мобильнике, аж вздрагивает.
– Давайте побыстрее доберемся до дома! И выключите эту дурацкую музыку.
Он знает, что я люблю ехать в тишине – часто приходится решать деловые вопросы по дороге. Без вопросов выключает и заводит двигатель.
Я откидываюсь на сиденье, наконец позволив себе достать телефон. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Это должно было успокоить, но тревога только растет.
«А если он действительно что-то понял… Алёна не зря истерит», – стучит в висках.
Я закрываю глаза, представляя себе то, что описала Алёна. Матвей задающий вопросы про еду. Его проницательный взгляд, будто ощупывающий каждую черточку ее лица. Его слова: «Ты сегодня какая-то другая…»
– Все в порядке, Марина Аркадьевна? – спрашивает водитель, встревоженно глядя в зеркало.
– Просто езжайте быстрее, – сквозь зубы говорю я, открыв глаза и отвернувшись к окну.
Городские огни плывут за стеклом. Перед глазами стоит лицо мужа – то особенное выражение, которое на нем появляется, когда он что-то подозревает. Легкий прищур, едва заметное напряжение в уголках губ. Я знаю каждую его эмоцию, каждую реакцию. Десять лет брака не прошли даром.
«Как я могла быть такой идиоткой?!» – кричит внутренний голос.
Доверить такое Алёне… Да, сестра внешне похожа. Мы не близняшки, всего лишь погодки, но многие, особенно в детстве, думали, что мы родились в один день. И тем не менее, жесты, мимика, манера говорить – все другое, сколько бы сестра ни тренировалась. С годами мы все более отдалялись друг от друга, и это отражалось на нашей внешности.
Матвей, черт возьми, обязательно заметит разницу.
В голове прокручиваются варианты объяснений.
Гормоны. Да, это всегда так работает. Беременные женщины непредсказуемы.
Он купится на это… Он должен купиться…
Наконец, впереди показался наш дом. Я судорожно вцепилась в сумочку, готовая выскочить еще до полной остановки машины.
– Спокойно, Марина! – говорю я самой себе. – Возьми себя в руки!
Холодная земля кажется ледяной через тонкую подошву туфель.
И опять лифт двигается мучительно медленно. Я прикусываю губу до боли, глядя на меняющиеся цифры.
А если он уже дома? Если он уже ждет меня с дурацкими вопросами?
Наконец, наш этаж. Ключ дрожит в руках, когда я вставляю его в замок. Первое, что я замечаю – темнота в прихожей. Значит, его еще нет. Помощницу по хозяйству я сегодня специально отпустила раньше, чтобы она не была свидетельницей моих передвижений. Но мало ли… По-моему, у меня развивается паранойя.
Я замираю на пороге, прислушиваясь. Полная тишина.
Медленно выдыхаю и включаю свет.
Быстро прохожу в спальню, включаю мягкий свет у зеркала. Нужно срочно привести себя в домашний вид. Снимаю вечернее платье, натягиваю фирменные спортивные брюки и футболку. Ворошу постель.
У зеркала внимательно изучаю свое лицо. Так, надо еще макияж смыть. Быстро стираю помаду и наношу любимый блеск с клубничным ароматом.
Взъерошиваю волосы – беременные, конечно, могут выглядеть безупречно, но сейчас мне нужно оправдать странное поведение на приеме. Надо сделать вид, что я спала после приезда.
Я плюхаюсь на кровать, впервые за вечер позволив себе расслабиться. Но расслабление длится недолго – понимаю, что жутко проголодалась. Логично, я же на нервной почве с утра ничего не ела.
Иду на кухню. В холодильнике – черная икра. Моя любимая. Если я ее начну есть, Матвей точно что-то заподозрит. Я знаю его. Он не просто так сказал Алене эти слова. А тут я еще с бутербродом. Блин, как печально, что у сестры чертова аллергия.
Телефон в руках вертится как живой. Я открываю чат с Алёной. Начинаю набирать: «Ты точно ничего не…» – и удаляю. Глупо, как глупо!
Открываю браузер и быстрыми движениями пальцев печатаю в поиске:
Перепады настроения при беременности
Как гормоны влияют на поведение…
Нужно вооружиться знаниями и аргументами.
***
В двери поворачивается ключ и этот звук заставляет меня вздрогнуть.
Матвей.
Сердце бешено колотится. Я делаю глубокий вдох, заставив себя нацепить на лицо улыбку.
– Привет, дорогая, – его голос звучит бодро, но в нем улавливается какая-то странная нотка. – Ты все-таки ешь икру?
– Конечно, – я смеюсь. – Поспала, отдохнула. И все стало, как прежде.
– Да? – слышу сомнение в его интонациях. – Ты вела себя сегодня… необычно.
Игра началась.
– Ой, прости, – я закатываю глаза и хохочу. – Эти чертовы гормоны. Сегодня, когда ты уже уехал, я чуть ни рыдала из-за того, что не нашла дома моих любимых крекеров. Представляешь?
– Марина… – Матвей произносит мое имя, и по спине пробежали мурашки. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Кроме того, что я ношу внутри человека, и мое тело превратилось в фабрику по вынашиванию младенцев? – я шучу, стараясь звучать максимально естественно. – Абсолютно! Просто… известный факт – беременность меняет женщин.
– Дорогая… – в его голосе опять слышится сомнение. – Ты точно ничего от меня не скрываешь? Тебе точно врач сказал, что все в порядке?
Я искренне смеюсь – легким, беззаботным смехом, который звучит без всякого напряга, ведь, слава богу, он думает, что все это связано с моим здоровьем.