Страница 11 из 64
Глава 1. Матвей
Ресторан сверкает хрусталем и золотом. Шампанское льется рекой – Марина любит, чтобы все на широкую ногу. Почему бы нет.
Гости смеются, поздравляют меня с юбилеем компании, в которой я владею половиной акций. Поддержал в свое время жену и правильно сделал. У нее жесткий характер настоящей бизнесвумен. Иногда в семейной жизни – это минус для мужика. Но со мной она мудро старается гасить свои деловые замашки.
– Господа! Друзья! – Марина просила не делать этого объявления, но меня распирает от желания поделиться. Я так долго ждал! – У нас сегодня не просто юбилей семейной компании. Компании, которую создала моя жена. Я так, чуток поддержал на начальном этапе…
– Не прибедняйся, Матвей, – кричит мой друг.
– Я не прибедняюсь. Но сказать хочу вот о чем. Буквально на днях Марина мне сказала совсем другую новость. И это настоящий подарок! Скоро я стану отцом! Ну, относительно скоро, – я непроизвольно улыбаюсь во весь рот. – Через девять месяцев.
Раздаются тосты:
– С грядущим отцовством!
– И материнством! – добавляю я. Мой взгляд постоянно возвращается к ней – к Марине, стоящей у окна.
Она нервно теребит бокал с минералкой. Опоздала – приехала, когда гости уже начали собираться, что на нее совсем непохоже. Стоит в стороне. Хотя обычно в центре внимания.
Что-то не так.
Она кажется… другой.
– Ты сегодня какая-то не такая, – я подхожу сзади, обнимаю за талию, которая еще не успела потерять свою форму. Чувствую, как Марина вздрагивает. – Поздравляю, будущая мама, – шепчу ей в волосы, целуя в висок.
– С-спасибо, – она замирает, будто боится пошевелиться.
Я отстраняюсь, изучая ее лицо.
– Ты в порядке? Ты… – я хмурюсь, – какая-то нервная.
Ни радости, ни блеска в глазах. С тех пор, как Марина объявила мне о беременности, она чуть ни летала. Немного даже слишком – радостно суетилась, постоянно меня обнимала и ворковала, что на нее вообще не похоже.
А тут – полная противоположность.
– Гормоны, – она быстро улыбнулась, но глаза ее продолжают выглядеть потухшими. – Ты же знаешь, беременность – это не только розовые мечты. Видимо, начался сложный период. Тошнит постоянно.
– Да, но… – провожу пальцем по ее запястью, – ты даже дрожишь.
Она резко одергивает руку.
– Просто устала. И… здесь душно. В общем, привыкай. Беременные – не подарок, – Марина вздыхает.
Она права. Я хочу спросить что-то еще, но к нам подходит партнер по бизнесу.
– Марина Аркадьевна! Поздравляю! Наконец-то Матвей станет отцом!
– Да… наконец-то, – она закусила губу, будто эти слова ее обжигают.
Я наблюдаю, как она избегает прямых взглядов, как слишком быстро отвечает на тосты, как неловко отстраняется, когда кто-то касается ее живота.
Может, она уже пожалела, что решилась на ЭКО?
Она ведет себя как… Как Алена, когда я объявил ей о расставании. Такой же взгляд побитой собаки. Они сестры. И впервые я это четко вижу.
– Ты помнишь, как мы познакомились? – спрашиваю я жену, когда нас снова оставляют вдвоем.
– Конечно помню, – она засмеялась, но смех звучит фальшиво. – Нас познакомила Алёна. На свою голову.
– Да, вот именно. Я вдруг ее вспомнил. Как она?
Марина замерла.
– Нормально. Живет, точнее, существует.
Сердце пропускает один удар. Существует. Как это печально!
– Вы очень похожи, Марин. Я тебе говорил? Если ваши волосы были бы одного цвета, как когда-то в детстве, то вообще не отличишь. Только у нее глаза, как у испуганной лани. А у тебя…
– Какие у меня? – спрашивает она игриво и становится снова похожа на саму себя. Ждет комплимент.
Марина обожает лесть. Я ей говорил, что не все люди с ней искренни. Она понимает, но все равно аж тает, когда слышит в свой адрес похвалу.
А Алена… Алена всегда краснела, когда я ею восхищался. И почему я ее постоянно сегодня вспоминаю?..
– У тебя? – я наклоняюсь ближе. – Как звезды на небе! Всегда так блестят! И…
– И что? – она опять чуть испуганна.
– И шикарные ноги! – смеюсь я. – Я сразу на них запал. Ты любишь мини. И правильно делаешь.
Марина бледнеет.
– Тебе плохо? Мариш, я правда идиот. Но ты меня прости дурака. Это у меня первая беременность.
Она чуть расслабляется.
– У меня тоже.
– Почему ты не ешь икру? Я взял проверенную. У него черная просто отпад, ты знаешь. Ешь, пока народ не расхватал.
– Я… у меня токсикоз, – Марина отодвигает тарелку.
– Но ты же обожала икру, – я купил ее специально для жены. – Говорила, что готова есть ее ложками.
– А теперь не могу даже смотреть! – она смеется, но в глазах читается ужас.
К устрицам она тоже не притронулась, хотя раньше их очень любила.
М-да, вот что значит беременность! Я и не думал, что вкусы меняются так сильно и так быстро.
Марина смеется тише, жестикулирует меньше, даже голову наклоняет так, как…
Как Алена. Я опять вспомнил бывшую, Маринину сестру. Именно сейчас, совсем не вовремя она упорно лезет в голову.
Раздается звон разбитого стекла – у Марины из руки выскользнул бокал с водой.
– Ой! Я… я неловкая сегодня, – она резко наклоняется, чтобы собрать осколки, но я перехватываю ее руку.
– Мариш, ты чего! Тебе нельзя так резко наклоняться. Официанты все уберут.
Ребята на самом деле уже бегут к нам.
Марина замирает.
– Да, действительно, чего это я.
Дома у нас домработница, и жена раньше пальцем не шевелила сама. В общем-то правильно – если есть деньги на прислугу, надо пользоваться.
И официантов с удовольствием гоняла. Вот уж правда – поверишь во все эти рассказы про то, как меняются привычки и вкусы у беременных.
К нам подходит директор филиала, хлопает меня по плечу:
– Поздравляю! Счастливое событие! Двойной праздник. Но чего вы тут в углу засели? Пошли, Матвей, скажешь тост.
Я иду к сцене. Произношу правильные слова в адрес наших партнеров и сотрудников компании.
Краем глаза замечаю, как Марина уходит из зала. Надеюсь, в туалет.
Закончив говорить, на всякий случай иду за ней.
Марина почти бежит к выходу.
Я догоняю ее в гардеробе.
– Марина! Постой!
Она оборачивается.
– Что с тобой? – я подхожу ближе. – Ты ведешь себя так, будто…
– Будто что? – голос ее срывается.
– Будто ты не ты. Я тебя не узнаю, дорогая!
Тишина.
Потом она глубоко вдыхает и вдруг… смеется. Легко, естественно, как всегда смеется Марина.