Страница 48 из 82
35
— Отпусти! Убери руки!
Я яростно пытаюсь вырваться из хватки Игоря. Ногтями царапаю его ладони, пытаюсь ударить локтем под дых или хотя бы задеть ногой.
Всё тщетно. Он намного сильнее меня. Удерживает без какого-либо труда, упрямо тащит за собой и практически не обращает внимания на моё явное сопротивление.
— Блять, отпусти! — продолжаю истошно голосить.
Там Мансур. В снегу. С пулей, пробившей бронежилет. Засада, это его собственные пули!.. Кто поставляет их вне известности Мансура, становится сразу понятно.
Калим. Тот самый охранник, пытавшийся помочь мне бежать, а на деле хотел продать Фариду.
Он так и не вернулся после моего возвращения из лагеря Фарида. Понимает, что Мансур с него шкуру живьём снимет, вот и переметнулся на другую сторону, как какая-то крыса.
Паника накрывает с головой, мешает нормально сосредоточиться. Вынуждает меня инстинктивно биться в чужой хватке и агрессивно сопротивляться.
Бежать к Мансуру. Нужно ему помочь!.. Связаться с Муратом, чтобы он приехал сам или послал людей.
Ведь Мансур совсем один, на морозе и с огнестрельным ранением...
Кажется, даже сердце от подобного на несколько мгновений прекращает биться и больше не стучит так испуганно по рёбрам.
— Есения Викторовна, — в голосе Игоря слышится заметный упрёк. — Не выражайтесь. Что с вами стало здесь, в глуши?
— Вообще-то это Князев меня отдал под расписку! — продолжаю биться ногами о снег. Шиплю достаточно громко и угрожающе. — Я сказала, отпусти! Какого хрена ты себе позволяешь?!..
— Он ведь ваш отец, — Игорь насильно заталкивает меня в машину.
Я тут же дёргаюсь, чтобы выбраться через соседнюю дверь, но он успевает схватить меня за шкирку и потянуть на себя.
Больно ударяюсь подбородком о мужское плечо и раздражённо фыркаю.
Это не тот Игорь, которого я знаю. Тот мужчина всегда был спокойным и тактичным. А этот...
Вскидываю голову.
Его взгляд, такой хладнокровный и безжизненный, бьёт наотмашь. Я ощущаю, как по спине пробегает противный липкий холодок и тяжело сглатываю.
— Более того, Князь за вас очень переживает. Даже связался с Диким, чтобы вас вытащить.
— Он сам же меня отдал.
— У него не было выбора на тот момент.
Я настороженно отодвигаюсь в сторону. Совсем чуть-чуть, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Поплотнее застёгиваю куртку и опасливо вжимаю голову в плечи.
Я прекрасно знаю, какой Князев человек и на что способен. Наверняка хочет вернуть меня ради какой-то личной выгоды.
Просто так он никогда и ничего не делает.
Меня почему-то накрывает необъяснимый и неконтролируемый страх рядом с Игорем. Ощущаю, как на затылке приподнимаются волоски.
Его громкое дыхание в оглушающей тишине автомобильного салона неприятно отдаёт по вискам.
Вдох. Выдох.
Сердце невольно подстраивается под его спокойный ритм дыхания. Его привычка держаться, за столь короткий срок изменилась до неузнаваемости. Как и манера поведения.
Не сказала бы, что так часто с ним контактировала. Но привыкла знать всех охранников отца в лицо.
А про Игоря, ещё и в меня влюбленного, даже узнавать ничего не нужно было, его коллеги и без того сплетничали о нём между собой.
Когда его пальцы уверенно касаются моей щеки, я от неожиданности вздрагиваю всем телом. Пытаюсь отстраниться, но мужские пальцы накрепко смыкаются на моём запястье.
Больно.
Игорь, в отличие от Мансура, будто нарочно усиливает хватку, в то время как тот даже не сразу обращает внимания, применяет ли силу в отношении меня.
— Что ты делаешь?.. — ощущаю, как в горле застревает комок, мешающий нормально дышать.
— Добиваюсь, чтобы вы меня заметили, — сухие обветренные губы касаются моих пальцев. — Только и всего.
Чувствую, как дрожь, частично вызванная омерзением, начинает сотрясать всё тело. Меня, если честно, ничуть не волнуют его чувства.
— Так страшно? — его губы останавливаются на запястьях, пока я, онемевшая от первобытного страха, не могу пошевелиться. — Я думал, вы будете рады увидеть кого-то знакомого. Что ищите способ вернуться обратно к отцу.
Его карий взгляд намертво останавливается на моём лице. Пытается что-то разглядеть, жадно следит за каждой эмоцией, которые я безуспешно пытаюсь скрыть.
Сознание, словно по щелчку пальцев, резко отмирает. Я убираю ладонь, но Игорь без лишних раздумий перехватывает её снова.
Дёргает к себе, из-за чего в локте появляется мимолётная, но такая острая боль. Я едва успеваю удержать равновесие, но для этого мне приходится сильно наклонится вперёд.
— Что за игру ты ведёшь? — изо всех сил напрягаю пальцы, зажатые в чужой ладони. — Ладно, тебя прислал Князев, это я понимаю. Но что ты делаешь сейчас? Я не позволяла тебе касаться...
— Мне не нужно позволение, — перебивает достаточно резко.
Дёргает вниз и вынуждает опрокинуться назад. От удара о кожаное сидение из лёгких слишком резко исчезает кислород.
Я едва успеваю выдохнуть, как его губы слишком интенсивно сжимают мои.
Мой стон, полный возмущения и протеста, тут же наполняет салон. Я едва могу пошевелиться, придавленная сильным мужским телом.
А руки, которые Игорь сжимает в запястьях над головой, тут же начинают неметь от неудобной позы.
Его вторая рука самым наглым образом расстёгивает мои куртку и ширинку вместе с пуговицей на джинсах.
Я же продолжаю протяжно стонать, имея возможность только так выразить своё негодование.
Отчаяние заставляет меня изловчиться и с силой прокусить мужскую нижнюю губу.
Во рту остаётся солоноватый привкус чужой крови.
Игорь дёргается и чуть отстраняется. Насильно стягивает с меня куртку и небрежно отшвыривает куда-то на переднее сиденье. Припускает мои тёплые джинсы практически до колен.
У меня внутри всё обрывается. В глазах от перенапряжения темнеет.
Я едва успеваю сделать жадный глубокий вдох, как мужчина, не взирая на кровоточащую губу, продолжает меня целовать.
Ощущаю, как несколько слезинок всё-таки скатываются вниз с уголков глаз, когда его ладонь грубо втискивается между бедер и жадно начинает ласкать клитор сквозь ткань красивых кружевных трусиков.
Я их из дома привезла вместе с таким же бюстгальтером. Если честно, хотела покрасоваться перед Мансуром сегодня вечером.
Изо всех сил пытаюсь вырваться.