Страница 37 из 75
— В Священном дворце что-то не так. Словно там что-то сломалось. Будто в стенах затаилось зло и ждёт.
— Скорее всего, тот, кто всё это делает, — один из ваших. Возможно, кто-то близкий тебе.
— Мне не по себе от мысли, что мы можем быть всего лишь пешками. Что кто-то знает правду и использует её ради собственной выгоды.
— Не делай ничего, что привлечёт к тебе внимание, — предупредил Эйрен. — Спрашивай осторожно и придерживайся привычного распорядка.
От его слов внутри разлилось тепло, словно ему и правда было не всё равно, хотя я прекрасно знала: я нужна ему, чтобы освободить его самого и Пустых. Это была всего лишь сделка. Он поможет мне, а я — ему. И всё же я подошла ближе, словно между нами было нечто большее. Голос стал тише, а вопрос уже просился с губ.
— А ты? Ты здесь совсем один. Где твой народ? Тебе разве не… одиноко?
В воздухе вокруг меня едва ощутимо дрогнула магия, а его взгляд стал неожиданно мягким.
— Ты спрашиваешь обо мне так, будто я для тебя что-то значу.
Во мне вдруг проснулась смелость.
— Значишь.
— Значит, ты тоже это чувствуешь. Эту тягу между нами.
У меня перехватило дыхание, и я сцепила пальцы.
— Да. Только не понимаю, что она означает и как её объяснить.
Он опустил взгляд на клавиши и взял один аккорд — низкий, глубокий.
— Пустые спят. Они проснутся, когда мы обретём свободу. Так же, как проснулся я… когда почувствовал тебя.
Его слова прозвучали настолько интимно, что я подкралась ещё ближе, разглядывая чёрные волосы, спадавшие ему на лицо, прямую линию спины, одежду, облегавшую тело, тонкие пальцы, лежавшие на клавишах так, словно он вот-вот снова начнёт играть.
— Я не понимаю, как всё это работает, — прошептала я. — Почему стены открываются, когда я произношу твоё имя.
Зелёные глаза поймали мой взгляд.
— Я хотел бы, чтобы моё имя всегда было на твоих губах.
Меня обдало жаром, а под ним зародилась глухая, опасная пульсация.
— В ту первую ночь ты был таким худым, — сказала я, потому что мне нужно было смотреть хоть куда-нибудь, только не на его рот. — Я подумала, что ты, наверное, голодаешь.
— Моя магия возвращается. Музыка питает её, танец помогает, но сильнее всего — открывающиеся врата в твой мир. Ты дала мне надежду, Газель, а такое случается редко.
Мне нечего было ответить. Я стояла и смотрела на него, а он сидел и смотрел на меня. Тишина натянулась между нами так туго, что почти зазвенела. А потом на одно застывшее мгновение перед глазами вспыхнуло видение. Горячие ладони на тёплой коже, тела движутся вместе, покачиваются, поднимаются, опускаются. Сплетение рук и ног, кожа к коже, губы к губам.
Зубы.
Сердце тяжело ударило о рёбра, и меня обожгла внезапная уверенность: это видение родилось не только во мне. Мы оба увидели одно и то же в один и тот же миг, и он знал, что я тоже это видела.
Я отступила. Платье вдруг стало слишком тесным, воздух — слишком густым и горячим.
Я пошла прочь, ожидая, когда стены разойдутся и укажут путь обратно к моей постели. Бросила слова через плечо, не решаясь обернуться:
— Я вернусь завтра ночью.
Его глубокий голос отозвался мне вслед, и по телу прокатилась сладкая дрожь.
— Я буду ждать.