Страница 41 из 44
Хватка на моей шее резко ослабла. Змееподобная хрень на моей голове попыталась дать задний ход и соскользнуть. Эмилио тут же выпустил мои волосы, и сквозь толщу воды я услышал, как он отчаянно пытается вынырнуть и уплыть подальше.
Но я лишь крепче сжал пальцы на щупальцах, буквально впиваясь в них ногтями.
Два огромных светящихся глаза взорвались мириадами люминесцентных, полупрозрачных, извивающихся корней из чистой магической энергии. Они прошили воду насквозь, оплетая и связывая всех, кто барахтался в этой куче-мале.
Магические корни тугими кольцами обвили оба щупальца, что я удерживал, и из них вылезли крошечные светящиеся шипы, впиваясь в губчатую субстанцию, поглощая и сминая их так же легко, как удав заглатывает испуганного кролика. Другие корни пронзили паникующих одержимых бабуинов, когда они метались, пытаясь вырваться из хватки Духоприюта, но корни безжалостно разрывали их физические оболочки на куски, пока новые и новые светящиеся плети намертво вязали щупальца Таящегося, которые жили внутри них.
Я начал грести ногами к поверхности, наблюдая, как все новые извивающиеся, светящиеся корни спеленали руки и ноги Эмилио, растянув его живым крестом, а другие вонзились в рот, принудительно раскрывая его, и выдрали из него еще одну извивающуюся, губчатую массу, которая окрашивала воду вокруг себя красными облаками крови.
При этом другие корни острова аккуратно обвили Медведь и принялись мягко толкать ее вверх, к поверхности озера.
Я вынырнул, со свистом выплюнул воду через саднящее горло и отчаянно заболтал ногами, чтобы оставаться на плаву в своем тяжелом плаще и одежде, и задыхаясь, обратился к духу острова. «Альфред! Тащи Медведь и смертного ко мне!»
Мне удалось подобраться достаточно близко к берегу, чтобы нащупать ногой камень. Я подтянулся, прижавшись к бетонному парапету дорожки, с которой мы только что ухнули в воду. Потом сделал еще пару глубоких вдохов, протянул руку и перехватил ладонь Медведь. Я тащил ее на каменный уступ под собой, пока она сама не обрела опору под ногами.
В этот момент светящиеся корни приволокли по воде Эмилио. Я сцапал его за длинную косу и вытянул к нам. Он кашлял, задыхался и издавал полные паники звуки, пока его дрожащие ладони слабо хлопали по губам и животу: «Нет! Нет, нет, нет, нет, нет! Вернись!»
«Держи его», — бросил я Медведь. Валькирия сплюнула воду, свирепо зыркнула на Эмилио, повела плечом, болезненно поморщившись, а затем одной рукой перехватила его за косу и без лишних церемоний зажала его шею в мертвый захват под своей массивной подмышкой.
«С тебя новая кожаная куртка, босс», — твердо заявила она.
«Знаю», — вздохнул я. «Знаю».
Изумрудно-золотой свет стремительно отступил на глубину и растворился на востоке, уходя в сторону острова. Там Альфред упокоит ошметки Таящегося, замуровав их на дне озера вместе с остальными кошмарами, за которыми мне поручено приглядывать.
Я нащупал под мокрой рубашкой мамин старый амулет-пентаграмму и вытащил его наружу. Потрепанная старая серебряная звезда засияла голубым волшебным светом, когда я прошептал заклинание. Я поднял ее повыше и принялся оглядываться в поисках какого-нибудь выступа, чтобы взобраться обратно на бетонную дорожку.
И именно в этот момент я увидел Эстевеса. Он стоял наверху, глядя на меня сверху вниз, и сжимал в правой руке заново заряженный пистолет.
Дуло было наведено четко мне в лоб.
Я промок до нитки в ледяной воде, и от озерного ветра мое тело, пусть и привычное к зимней стуже, уже начинало пробирать мелкой дрожью. На мне не было ни единого активного заклинания защиты, и бронированный плащ и кевларовый жилет не помогли бы мне, всади Эстевес пулю в черепушку.
Я очень медленно поднял руки ладонями вверх. «Тебе не стоит этого делать», — предупредил я.
Эстевес приподнял бровь. «Вот тут ты в корне ошибаешься».
Я прочитал это по его лицу. Тот самый неуловимый миг, когда человек твердо решает нажать на спуск — кожа вокруг его глаз резко натянулась.
И в следующую секунду Трипп Грегори со всего маху обрушил алюминиевую бейсбольную биту на запястье Эстевеса.
Раздался отчетливый хруст, и Эстевес истошно закричал.
Трипп врезал ему еще раз, и гангстер с глухим стуком свалился куда-то в темноту, пропав из виду. Затем над краем парапета показалась голова Триппа. Его лицо было перекошено от боли и сильного испуга: «Гарри? Медведь? Вы в порядке, ребята?»
«Хех», — выдавил я. «Хех. Хех, хех, хех».
Я переглянулся с Медведь. Выражение ее лица сменилось с ошарашенного на облегченное, а затем на слегка раздраженное.
«Чародеи», — пробормотала она. «Ты там видишь, как нам наверх залезть?»
«Ага», — отозвался я. Что-то ткнулось мне в ногу, и я перехватил свой посох, мирно покачивающийся на волнах. «Сюда».