Страница 2 из 8
Я одарил ее улыбкой, обещавшей то, чего не собирался делать и протянул одну из своих визиток: «С удовольствием».
«Я не знаю его номер социального страхования», — сказала она, беря свой телефон. Он тоже был розовым и украшен драгоценными камнями. «Морис занимается всеми этими цифрами».
Мой телефон пискнул. Я посмотрел. Я получил фотографию обнаженной Шерил, стоящей перед зеркалом и повернувшейся так, чтобы не быть слишком откровенной, прижимающей к груди телефон.
Я кинул на нее взгляд.
«О», — хмыкнула она. «Это была не та фотография?» Она взглянула на свой телефон и кокетливо покраснела. «Как неловко. Должно быть, я нажала не на ту. Вот».
Мой телефон снова пискнул. На этот раз на экране появилась фотография худощавого пожилого мужчины с сединой на висках.
«Надеюсь, вы не сочтете меня ужасно неподобающей, мистер Грей».
«Мы живем в двадцать первом веке, миссис Петти», — сказал я. «Это нисколько не изменит моего мнения о вас».
Шерил Петти не закрыла дверь до конца, и Вити встала, чтобы запереть ее за ней. Моя секретарша-водитель-подрядчик повернулась ко мне с неодобрительным выражением лица.
«Она такая… предсказуемая», — прошипела Вити.
«Она умнее, чем показывает, и злее, чем кажется», — возразил я. «Что ты узнала, пока мы разговаривали?»
«Шерил Петти, урожденная Монтекрист. Она была «Мисс Иллинойс» до того скандала с университетскими футболистами», — ответила Вити.
«О, я, кажется, помню это. Давненько уже было».
«Семнадцать лет», — подтвердила она. «Она лишилась диадемы, занялась экзотическими танцами, дважды была судима за домогательство, мелкое хулиганство, неосторожную угрозу, мелкое хулиганство, хранение наркотиков, шесть месяцев в окружной тюрьме. Ее муж…»
«Да», — кивнул я. «Морис Петти, который раньше был Морисом Петралуччи. Он один из бухгалтеров «Джентльмена» Джона Марконе, оставшийся со времен Варгасси».
«Творческая личность», — заметила Вити. (В контексте криминального мира это часто намек на «креативного бухгалтера» или человека, который отмывает деньги - п.п.) «Преследование его может привести к конфликту с Марконе».
«Как раз потому, что он «творческая личность», — возразил я, махнув рукой. «Марконе наверняка предусмотрел кучу посредников в их отношениях — на случай, если налоговой вдруг захочется пощекотать нервы». Я потряс пачкой купюр. «А мне нужно на что-то жить».
«Интересно, откуда она взяла наличку, если ее лишили средств, как она утверждает», — заметила Вити, берясь за телефон.
«Действительно, интересно», — ответил я. «Найди мне адрес...»
Мой телефон пискнул, и на экране появился адрес Петти, готовый к отслеживанию.
Я бросил Вити наличные, схватил пальто и кепку и направился к двери.
Вити была наготове, сразу начав считать деньги. «Хочешь, чтобы я занялась этим?»
«Продолжай копать по обоим», — кивнул я. «Посмотри, что удастся найти в интернете. Я перезвоню через некоторое время».
Вити вернулась к своему столу. «Ты собираешься его убрать?»
«Пока рано говорить. Посмотрим, как сложится день».
Морис Петти жил в роскошном доме на Голд-Косте. Мне пришлось слоняться по улице, пока он не вышел в белом теннисном костюме с сумкой в руках и не сел в ожидавший его лимузин. Я приехал в город на велосипеде и спокойно влился в поток машин, чтобы следовать за ним.
Я выгляжу как человек, но им не являюсь. Мои мышцы работают не так, как у вас. Мне не составило труда держаться за ним, не то чтобы кому-то удается ездить по городу очень быстро. Кто бы ни являлся водителем Мориса, он не был профессиональным охранником, потому что я, ехав за ними на своем горном велосипеде, практически не мог не бросаться в глаза любому, кто действительно смотрел.
Я проследовал за ними до шикарного теннисного клуба, до которого Морис мог бы дойти пешком за пятнадцать минут. Затем припарковал свой велосипед в ближайшем проходе между зданиями, где у меня был шанс, что его не украдут, если я буду достаточно быстрым, и побежал трусцой, чтобы повидаться с мистером Петти.
Я менял лицо по ходу движения. У меня было «лицо по умолчанию», которое я использовал и которое, возможно, было моим настоящим. Я уже не был в этом уверен. Унаследованная способность менять облик давала мне ряд преимуществ, но самым большим из них была возможность исчезать в толпе, когда мне это нужно. Это означало, что приходилось все немного планировать заранее.
«Простите, мистер Петти?» — сказал я ему дружелюбным тоном, когда он подошел к входной двери клуба.
Он остановился и оглянулся - высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти с небольшим, с резкими, суровыми чертами лица и зубами, которые, судя по всему, обошлись ему как минимум в шестизначную сумму. Он приподнял бровь. «Да».
«Я хотел спросить, не найдете ли вы минутку, чтобы поговорить со мной», — сказал я. «Это касается миссис Петти».
Он закатил глаза, медленно вдохнул и выдохнул через нос. «Ах. Итак, мы добрались до этой части».
«А что это за часть?»
«Я ожидал увидеть либо наемных головорезов, либо судебного пристава, либо частного детектива, а?» Он открыл дверь клуба и махнул рукой, приглашая меня пройти вперед. «И поскольку вы не достаточно крупны, чтобы быть тем типом громилы, которого она бы выбрала, и у вас нет конверта, я полагаю, что вы — детектив».
«Сообразительный парень», — хмыкнул я.
«Как вас зовут?»
«Не так уж и важно», — ответил я и протянул ему одну из своих поддельных визиток.
«Джейк Стоунхард», — прочел он, улыбнувшись. «Звучит как имя из романа».
Мы вошли в клуб, и он повернул налево в небольшую кофейню. Он поздоровался с бариста, который начала готовить, не дожидаясь заказа, а затем подошел к столику в дальнем углу заведения, сел и жестом пригласил меня присоединиться к нему.
«Очень хорошо», — сказал он, когда мы сели. «Из-за чего она расстроена на этот раз?»
«Из-за денег», — ответил я.
Его губы искривились в ироничной улыбке. «Мне нужно, чтобы вы были более конкретны».
«Она расстроена тем, что вы закрыли ей кредитную линию», — пояснил я.
«Возможно, ей стоило завести на несколько десятков любовников меньше», — заметил он. Затем махнул рукой. «Я не знаю, что она вам рассказала, но могу сказать по собственному обширному опыту, что вряд ли она была с вами честна».
Я нахмурился. «Если так, почему бы просто не развестись?»