Незваная гостья миллиардера

Глава 10

Утром спускаюсь вниз и вижу, что Вован уже сидит за столом. Хмурый. Тэк-с, я опять чего-то не так сделала? Вроде, нет, не за что ругать.

Пьет кофе, на меня даже не оборачивается. Плохой признак. Может раздумал меня на скачки тащить? Билет домой купил?

– С добрым утречком, – говорю. – Сварганить чего на завтрак?

– А чего ты, Клавдия, всегда на позитиве?

Хороший вопрос. Не, я не всегда на позитиве. Но в последние дни у меня не жизнь, а малина. Копейки до зарплаты не считаю. Покупатели не хамят. По сравнению с ними Ирка-стервозина – просто ангел.

– Ну-у-у, ничего ж плохого не происходит…

– Для депрессухи нужно обязательно что-то плохое?

– Да… Мне так кажется, чего депрессовать, если все нормально. Давай я сварганю чего-нибудь на завтрак. Может полегчает.

– Сваргань… – так говорит, будто разрешает мне гадости какой-нибудь на тарелку ему положить.

Иду на кухню. Кидаю на большую сковороду остатки колбасы, жареной картошки с грибами, помидоры-его-любимые-черри, оливки. Заливаю взбитыми яйцами. Получается здоровый такой, пышный омлет. Сверху засыпаю тертым сыром.

Раскладываю на две огромные тарелки – есть у него такие.

Тащу в комнату.

Вован сидит по-прежнему хмурее некуда. Смотрит на тарелку и вздыхает.

– Ну блин же, Вов! Это съедобное! Вкусное! Настроение поднимет!

Ковыряет вилкой, но ест все с большим аппетитом.

– Понимаешь, Клава, все надоело, – говорит неожиданно. – Не вижу цели в жизни. Всего, вроде, добился. И ничего больше не хочется. Вернулся я ради важных переговоров. И понимаю, что контракт этот с шейхом мне на фиг сдался. Понимаешь?

Не, я, конечно, не сильно понимаю в контрактах с шейхами, но в качестве поддержки киваю.

– Чо за контракт?

– Что, Клава, что… О покупке отеля. А у меня уже есть отели. Больше денег? У меня много денег. Чего мне не хватает? А вот чего-то не хватает. Первая жена умерла у меня, Клав. Попала в аварию и не выжила. Осталась дочка. Мне ею заниматься некогда. А у нее самый возраст… Пятнадцать лет. И вот в итоге ею занимается Ирина. Нет, в том-то и дело, что совсем не занимается. Но хоть при ней есть женщина.

Опять принимается за омлет. Хороший признак.

– Ничего, Клавдия, не хочу. Отменил на сегодня все дела. Сижу дома. Тебя вот ждал. Когда спустишься. Хотя людей у себя в доме я не люблю. Все, Клав, раздражают.

– Вов, Володь, а поехали развлечемся? Только делаем всё по-моему. Ты подчиняешься. Я командую. Расслабишься и почувствуешь себя обычным человеком. Вот как все нормальные люди.

– Ты меня считаешь ненормальным? – смотрит недобро.

– Что ты! Ну если только немножко. Согласись, не любить людей – это не совсем нормально.

– Мне тоже психолог говорил. Но я бросил к нему ходить.

– Тоже раздражал? – с сочувствием спрашиваю я.

– Честно? Да. Очень. За последнее время меня не раздражаете дядя Яша и ты. Почему дядя Яша – наверное, потому что живет отдельно, и мы редко видимся. Почему ты? Не знаю. Такие как ты, мне особо не нравились. Не обижайся, Клава, ты красивая. Но как бы сказать… Нет у тебя никакого воспитания, образования и манер. Ну это как в кассиршу влюбиться…

– А я и есть кассирша. В магазе работала, пока не закрылся.

– Вот видишь!

Чего я вижу? Ничего не вижу. Чего такого – влюбиться в кассиршу? Вот он всегда так – скажет приятное: мол, ты красивая, а потом половник дегтя – шарах!

– Ладно, доедим и поедем, куда скажешь. Не верю я в терапевтическую силу твоего плана. Но раз другого нет, поехали.

***

Прошу водителя-Лёшку отвезти нас в тот же торговый центр, где я неудачно купила платье. Других и не знаю.

Народу мало – будний день. Это и хорошо.

Тащу Вовку на этаж, где кинотеатры.

– Мы что, будем кино смотреть? – спрашивает он с ужасом.

– А что такого? Ты так не любишь фильмы? Вообще никакие? – поди разбери их олигархов. Может, у них принято идиотские картины на аукционах покупать, а фильмец нормально посмотреть ниже их высочайшего достоинства.

– Почему не люблю… Люблю. Дома, кстати, есть кинотеатр. Я тебе не показывал. Он на минус первом этаже. Вот так люблю. Чтобы никого вокруг.

– А, да! – вспоминаю про его проблемку. – Но сейчас народу будет мало. Мы купим билет в самый маленький зал. Почти как у тебя дома получится.

Подходим к кассе. Я достаю карточку, а Вовку отодвигаю в сторону.

– Давай, ты притворишься, что ты сегодня не олигарх. Я за тебя заплачу. А ты такой, предположим, простой мужик, которого уволили с работы.

– Почему уволили? – весь аж напрягся.

– Шутка, Вов. Ну ты мне столько денег перевел, что я могу тебя год по киношкам водить. Вон иди, сядь на диванчик.

Идет. Садится, будто этот диван сейчас под ним взорвется. Блин, грехи мои тяжкие. Хуже, чем с ребенком. И, главное, еще оглядывается настороженно. Тяжелый случай.

Возвращаюсь к Вовану с билетами.

– Пошли, скоро начало. На последний ряд взяла. Поржем. Вроде, новая комедия.

Веду, короче, в зал. Садимся на последний ряд. Больше, кроме нас, никого в зале нет. Я еще по ходу попкорна нам взяла по здоровой коробке. Смотрит, нос морщит.

– Ты зачем эту гадость взяла? – спрашивает.

– Вов, а чего сразу гадость? Нормальный попкорн. Не, это не твое здоровое питание. Так ты видишь, что происходит с твоим здоровым питанием? Ты из-за него совсем крышей едешь. Настроение испортилось. Даже с шейхами уже контракт не хочешь заключать. Куда это годится!

Запустил руку в коробку. Взял горсть. Хрустит. Нам пока рекламу крутят.

Потом и фильм пошел. Реально тупая комедия, но ржачно.

Смотрю, Вовка заулыбался. Все чаще лапу в попкорн запускает. В какой-то момент вообще в голос заржал.

– Слушай, полная фигня, а почему-то смешно, – шепчет мне в ухо. – Простые радости бытия!

Ничего с последнего предложения не поняла толком. Но главное – работает попкорн всемогущий!

После киношки веду его на батуты. Ну да, для детей. Но детишки, видать, все в школе. Пусто.

– Давай попрыгаем, а? У меня всегда срабатывает. Пошли! – тяну к батутам. – Нам с дяденькой можно попрыгать? – спрашиваю парня у кассы. – Детей все равно нет.

– Прыгайте, – ему, мне кажется, по барабану, кто будет прыгать. Пропускает.

Пихаю Вовку в спину.

– Снимай ботинки и запрыгивай.