Страница 17 из 157
Он побарабанил пальцами по столу.
— А им — хоть бы хны! «А, говорят, опять Фендуляр явился». Перевернутся, подлецы, на другой бок и снова засыпают. И только-то!
Он расстроено умолк.
— Плакали наши денежки, — мрачно проговорил Тохта, выбираясь из зарослей и снова подкрадываясь к окну. — Нипочем купец не заплатит!
— Не заплатит, — согласился Дарин. Он прокрался вдоль дома и осторожно заглянул в другое окно: по лавке бродил посетитель — тщедушный маленький человечек — и с интересом рассматривал выставленный товар.
— Выбор у нас богатый, — разглагольствовал Дадалион. — Огромный, прямо скажем. Сами видите, чего только нет! Волшебные дудочки, зачарованные свитки, магические кольца, хрустальные шары, в которых можно разглядеть будущее. И все за полцены!
— Что ж там разглядишь за полцены? — скептически поинтересовался покупатель, останавливаясь перед полкой с хрустальными шарами.
— Ровно половину будущего, — хладнокровно отвечал Дадалион. — А вот обратите внимание, книги чародеев. Полное собрание сочинений! Исключительно похожи на настоящие, просто точь-в-точь, никто не отличит. Взгляните, какие переплеты, какая бумага! Солидные, увесистые тома — украшение любого кабинета или гостиной, особенно, если подобрать их так, чтоб корешки гармонировали по цвету с обоями или портьерами.
— А там написано волшебными буквами? — с жадным любопытством спросил покупатель.
— Можно и так сказать, — немного уклончиво отвечал Дадалион. — У нас надежные поставщики из Магического квартала. Мы ведем торговлю исключительно честно и добросовестно.
Покупатель заколебался.
— А вот, — торжественным тоном продолжал Дадалион, подводя его к стене. — Чародейское зеркало! Редкая вещь, — доверительно сообщил он. — Роскошь и пышность, утонченность и вкус. И заметьте, выглядит по-настоящему волшебно. Изготовлено гномами. Представьте, как оно украсит ваш дом, как будет счастлива ваша супруга, как станут завидовать соседи!
— Неужели продаст? — Дарин затаил дыхание. — Блин, а я-то сегодня вечером хотел…
— Что хотел? — кобольд тоже оказался рядом.
— Неважно. Тебе неинтересно будет.
— Это зеркало отражает все, что видело когда-то. Обратите внимание, сейчас оно покажет цветущий луг и речку… речку, я сказал! Речку! Э… м-да. Не обращайте внимания и не берите близко к сердцу, это оно так шутит! Просто шутит. Уверяю, к вам лично это не относилось…
— Не купит, — с облегчением выдохнул Дарин. — Это хорошо. Интересно, что оно показало на этот раз?
— Какую-нибудь гадость, — проворчал Тохта. Он уселся на землю и принялся нервно обкусывать когти на передних лапах. — Ну, Фендуляр, дождешься ты у меня…
Наконец, посетитель, купив дюжину волшебных серебряных ложек, покинул лавку. Сразу же после покупателя, убрался восвояси и купец, желающий получить предсказания, и в дом ворвался разъяренный Тохта. Фендуляр, предвидя большие неприятности, предусмотрительно взмыл к потолку.
— Ну, что, что? — загудел призрак, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Ну, ошибся немного, с кем не бывает!
— Немного? Немного? — разъяренно тявкал кобольд, подпрыгивая и размахивая кочергой, стараясь достать Фендуляра, надежно укрывшегося между потолочных балок.
— Да ладно тебе, брось! Ну, Тохта, уймешься ты или нет? Слушай лучше меня, мне вот какая мыслишка в голову пришла: что если…
Дверь стукнула, на пороге появился Дадалион.
— Я почти продал зеркало, — расстроенно проговорил он. — Почти! Торговец уже готов был развязать кошель, но тут оно, вместо цветущего луга и речки, ни с того, ни с сего вдруг начало показывать брачные игрища драконид! Отвратительное зрелище, сплошные двусмысленности… понятное дело, покупатель тут же передумал. Передумал буквально в последний момент! А я уже представил, как его денежки становятся моими.
Он вздохнул и окинул комнату взглядом.
— Что это тут у вас происходит?
— А на что похоже? — осведомился Дарин. Он уселся за стол и развернул пергамент с наброском герба. — Война призрака и кобольда. Тохта против Фендуляра, ставки принимаются.
— А, вот как. Наверное, Фендуляр опять напортачил?
— Из-за этого тупоголового привидения нам денег не видать, как вампиру — своего отражения! — кобольд отшвырнул бесполезную кочергу и огляделся по сторонам, в поисках другого оружия.
— А я, представь, — начал Дадалион, усаживаясь в кресло у стола. — Пока тебя не было, заглянул на улицу Мастеров, отнес главе цеха перчаточников пергамент с родословием. Почтенные предки, один другого знатнее и печати совсем, как настоящие. Он на днях едет навестить тещу. Она все пилила дочь, что та вышла замуж не за благородного господина, а за обычного перчаточника, ну, надеюсь, теперь посмотрит на родословие и поймет, что благороднее ее зятя разве что сам король. Хорошее родословие.
— Я старался, — скромно ответил Дарин. — Заплатил перчаточник?
— Заплатил, — с тяжелым вздохом ответил Дадалион. — Но торговался не хуже гнома. За каждый медный лемпир приходилось сражаться буквально не на жизнь, а на смерть. Я и сражался, но в тоже время успокаивал себя тем, что мысленно составлял для него прекрасное завещание.
Дарин понимающе кивнул. Было у Дадалиона такое невинное хобби — он очень любил на досуге написать парочку-другую завещаний: для скупых покупателей, прижимистых клиентов, недобросовестных поставщиков и просто хороших знакомых.
— Скажу прямо, именно это завещание удалось на славу, это просто моя удача!
Дадалион задумался на мгновение, глядя, как кобольд, взобравшись на спинку кресла, пытается стукнуть Фендуляра полированной черной тростью, забытой в лавке кем-то из посетителей и тряхнул головой.
— Я должен, — решительно проговорил он, чувствуя прилив вдохновения. — Да, должен написать его! Дарин, подай мне бумагу.
Тот потянулся за листом.
— Не эту, — решительным жестом остановил его Дадалион. — Давай самую дешевую. Пока я торговался с этим скупердяем, у меня было видение, — объяснил он. — Такое, знаешь ли, приятное успокаивающее видение: как перчаточник разорился и скончался в страшной бедности, окруженный безжалостными кредиторами. Стало быть, и бумага для завещания должна быть соответствующей.
Он положил перед собой листок плохо выделанной толстой бумаги, макнул перо в чернильницу и возвел глаза к потолку.
— Начать нужно традиционно: «Я, глава цеха перчаточников Дактикас Мук, находясь в здравом уме и трезвой памяти»… тьфу, ты, наоборот… кстати, я не рассказывал вам? — он посмотрел сперва на Дарина, затем взглянул на потолок, где, между балок висел Фендуляр. — Сам только сегодня узнал. Грипплен, торговец недвижимостью в Морском квартале, помните такого? Страшный богач! Скончался пару недель назад.
— И что? — недовольно прогудел Фендуляр. — Тохта, ты уймешься или нет?
— А то, что когда вскрыли завещание, то выяснили, что все свои денежки до последнего лемпира, он завещал — кому бы вы думали?!
— Ну… — нерешительно протянул Дарин. — Жене, наверное?
— Как бы не так! — воскликнул Дадалион. — Своему ослу!
Тохта замер с поднятой палкой. Потом он спрыгнул со спинки кресла и подошел к столу.
— Своему ослу?
— Вот именно. Они с женушкой не ладили, скажем прямо, терпеть друг друга не могли, вот он и решил ей досадить.
— А дальше? — поинтересовался Фендуляр. Он спланировал вниз и устроился в кресле, предусмотрительно выбрав то, что стояло подальше от кобольда.
— Что сказать? — покачал головой Дадалион. — Против последней воли усопшего не пойдешь! Вдова уже и на кладбище бегала, хотела с усопшим поругаться, да он заранее предупредил некромантов, что видеть ее не хочет и нипочем из склепа не выйдет.
— У нас в Лутаке живет баснословно богатый осел, — задумчиво проговорил кобольд. — Осел — богат, а вот мы — пока не очень. Гм… гм… что бы предпринять?
Дадалион нацелился пером на бумагу.
— Уже предприняли. Вдовушка, не будь дурой, сегодня утром сочеталась с этим ослом законным браком.