Страница 18 из 28
Глава 10. Кира
Неожиданно я четко вспоминаю то, что чувствовала три года назад, и отодвигаюсь от Андрея. Он успевает едва коснуться моих губ. Нет-нет, нельзя ему позволять начать наши отношения сначала. Это сейчас у нас интим и все такое. А завтра погода улучшится, и он уедет – только мы с Никиткой его и видели.
Мне помогает внезапно зажигающийся свет.
«Это сигнал. Я права», – мелькает мысль.
На лице Андрея четко написано разочарование, но он быстро берет себя в руки.
– Как здорово, – показывает он на люстру. – Свет включили, – констатирует Андрей очевидное.
Никиту, конечно, отчасти развлекает странная ситуация со светом и незнакомым дядей, но надо бы ему принести раскраски. На пол спускать я его не хочу – дом потихоньку остывает и медленно снова накапливает тепло.
– Сейчас вернусь, – обращаюсь я к Андрею. – Принесу Никите развлекашки. Да и все-таки переоденусь. Холодно, честно говоря.
Он кивает.
Когда спускаюсь, застаю Андрея за беседой с двухлетним мальчиком.
– Ага, то есть отчество у тебя…
– Аеевич, – радостно сообщает сын.
– Андреевич, ты имеешь в виду?
Никита соглашается:
– Да!
Он вообще всегда радуется, когда с ним разговаривают взрослые и быстро его понимают. М-да, вот и разучила с ним отчество на свою голову.
Обсудить всплывший нюанс нам не дает стук в дверь.
– Может не открывать? – спрашивает Андрей с тяжелым вздохом.
– Придется. Мало ли что случилось. Шума за дверью нету, значит. это не Рита с компанией. А остальных надо впустить.
– Да, ты права. Я открою.
Я раскладываю на столе перед Никиткой раскраски и фломастеры. Слышу, что Андрей с кем-то разговаривает недовольным голосом:
– Нет, зачем мне это? Не пойду… Да у вас тут не чищено… Боже мой! Ладно, приду. Но вы мне просто руки выкручиваете.
Он захлопывает дверь и возвращается к столу.
– Кто это был?
– Сам директор дома отдыха пожаловал. Извинился за неудобства. И просил прийти в главный корпус.
– Зачем?
– Там начинается праздничная программа в ресторане. Часть выступающих до них не доехала. Вот меня простят выступить с праздничной речью. Типа, народ из Интернета узнал, что я здесь, и будут рады. Это у нас Сети нет, а у них-то все в порядке. Я еще и развлекать их должен! Сказал, пришлет кого-нибудь с лопатами расчистить дорожку до главного корпуса.
– Откажись. Действительно, с их стороны это выглядит странно. Даже, в какой-то степени, нагло.
– Наверное, пойду, – Андрей ворошит волосы. – Пиар, понимаешь. Если не пойду, начнут писать про меня гадости. Типа, отказался, ставит себя выше народа и всякое такое. Вы тоже с Никитой приходите. Раз дорожку расчистят, то вполне дойдем. Отвлечемся… Хотя такой метод развлечений не совсем по мне. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.
За окном слышится характерный звук. Выглядываю.
– Слушай, там на самом деле несколько человек разгребают снег. Тропу тебе прокладывают. Наверное, еще красную дорожку постелют, – смеюсь я. – Собирайся, действительно. Неудобно. Там, как я понимаю, половина сотрудников вышла на расчистку.
Андрей кивает и поднимается на второй этаж. И тут же спускается.
– А чего мне переодеваться. В костюме я буду выглядеть нелепо. С народом – так с народом. Джинсы и свитер вполне подойдут. В общем, я вас жду. Разведаю обстановку и позвоню тебе.
– Напоминаю: у нас нет связи. Это там, в главном корпусе, все радости жизни, – я говорю шутливым голосом, потому что все эти «ужасы» неожиданно перестали напрягать.
– Тогда приходите так, без звонка. Там небольшое здание. Уверен, вы меня найдете без проблем.
Андрей надевает ботинки из тонкой кожи и не менее тонкое пальто.
– Давай я тебе хоть шарф нормальный дам.
– Ничего, в своем добегу. Лучше сама укутайся и ребенка не забудь.
На Никиту он смотрит нехарактерным для себя – заботливым – взглядом. И я догадываюсь, о чем Андрей думает, узнав его отчество. А может во внешности обнаружил сходство с собой. Я помню фотку Андрея в детстве – у него была переснята, и он мне ее показывал. Вылитый Никитка.
За Андреем захлопывается дверь.
Я снова смотрю в окно, на котором мороз нарисовал причудливые узоры. Снег почти перестал идти, и хорошо видно, как Андрей аккуратно пробирается по узкой, расчищенной тропинке. Сотрудники с лопатами продвигаются перед ним на несколько метров вперед, довольно шустро орудуя лопатами. М-да, ради нас они не пришли дорожку расчищать. А тут сам Андрей Стариков пожаловал. Какая реклама дому отдыха!
– Никита, мы собираемся на улицу. Давай одеваться.
Сынишка радостно улыбается. И правда, надо его выгулять.
Мы собираемся, как на Северный полюс – не то, что Андрей. Вылезаем из нашей берлоги в полной экипировке. Морозит сильно. Но снег летит редкий, пушистый – настоящая Новогодняя погода. Правда, сугробы выше человеческого роста. Даже не видно толком, куда идем. Ориентир – расчищенная тропинка.
Никитка по дороге пытается играть со снегом, поэтому продвигаемся мы медленно. Пусть веселится, сколько уже дома сидел…
В главном корпусе кипит жизнь! С непривычки от такого шума и количества людей я на минуту замираю у входа.
– Вот это да, Никитка! Как тебе такое?
Сын, по-моему, тоже слегка ошалел.
– Подскажите, а где выступает Андрей Стариков? – спрашиваю я на ресепшен.
– Вон там, – администратор показывает направо. – В том зале, где празднование Нового года. А вы платили за Новый год? – женщина подозрительно прищуривается. – Если нет, то мест свободных не осталось.
– Мы не платили. Но Андрей живет в нашем домике. Мы здесь по его личному приглашению, – добавляю я. – И мы вас не объедим, места не займем.
– Не, если по его приглашению… если из того самого домика… Да вы ж его невеста! Я вас узнала! Мы вам можем столик поставить. Ешьте на здоровье!
Я натянуто улыбаюсь, и веду Никиту в зал.
У входа небольшое столпотворение. Приблизившись, я вижу, что его вызвало.
В центре стоит Андрей. По бокам на нем виснут какие-то девицы. Щелкают фотоаппараты на телефонах.
– Андрей, и со мной селфи можно!
– И со мной! И со мной! – доносятся крики со всех сторон.
– Скажите, а у вас с невестой все серьезно? Шансов нет?
Он бодро позирует, оставляя вопрос про невесту без ответа. А чего я хотела? Это ж был, как его, чертов пиар. Ничего более серьезного.