Кофе и келпи

Мои копыта плюют гравием, когда я мчусь по подъездной дорожке. Я грохочу по пляжной тропинке, рыча глубоко в горле. Ночной ветерок развевает мою гриву так, как мне обычно нравится, но Моё сердце разорвано и распухло, из него хлещут потоки страха и гнева, и я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме Рика.

Валерия, должно быть, добралась до него раньше, чем он достиг безопасного места в защитных зонах Бухты Полумесяца. Это значит, что она перехватила его, когда он ехал в город сегодня утром. Его не было в закусочной весь день. А поскольку наши отношения ещё не стали достоянием общественности, никто бы не подумал позвонить мне и спросить, где он. Закусочную закрыли, или как-то обошлись без него?

Почему я думаю о логистике закусочной? Это совершенно неважно, когда Рик в руках моей сестры. Она сказала, что он жив, но не сказала, в каком он состоянии. Раньше она любила дразнить и мучить своих жертв, прежде чем съесть их. Иногда у неё не было времени, но всякий раз, когда представлялась возможность, она всегда предпочитала сначала поиграть, а потом полакомиться.

Мне не следовало оставлять его на ночь за пределами защитных зон. Но я знала, что смогу его защитить. Если бы она напала, когда он был в моем доме, у неё не было бы ни единого шанса. Вот почему она ждала, пока он уйдет. Вероятно, она разыграла сценку «девушка в беде» на пляжной дороге, и он попался на удочку.

Мне следовало предупредить его, или ему следовало быть умнее, или что-то в этом роде.

Бесполезно переживать о том, что я должна была сделать. Такова реальность. Рик — заложник Валерии, и я подозреваю, что знаю, какую цену она назначила за его жизнь.

Даже если я скажу, что вернусь в табун, Валерия не поверит мне на слово. Она пытается заставить меня дать клятву глаштинов, нерушимую клятву нашего народа. Такая клятва имеет реальный магический вес, и если её нарушить, клятвопреступник становится обычной лошадью — не келпи, не человеком, просто обычной лошадью, которая пасётся, испражняется и фыркает.

Я люблю лошадей больше, чем большинство людей, но я не хочу быть лошадью навсегда. Если Валерия заставит меня дать эту клятву, мне придётся её сдержать. А это значит, что в любом случае мне придётся оставить Рика. Но, по крайней мере, он будет жив, даже если я больше никогда его не увижу, даже если остаток жизни проведу, гоняясь за главным жеребцом нашего табуна и присматривая за сварливой компанией отчаянных домашних кобыл.

Как же всё пошло не так?

Мои стремительные копыта пожирают песок, пока земля не становится слишком каменистой для бега. Я взбираюсь по склону, проносясь сквозь залитую лунным светом, обветренную морскую траву на вершине обрыва и проносясь мимо маяка.

Я замедляюсь, пробираясь сквозь камни, редкую траву и жёсткие, обветренные солью кустарники, к заливу, о котором говорила Валерия. Я не могу позволить себе сломать здесь переднюю ногу — на заживление потребуется слишком много времени. Вал может потерять терпение и решить, что Рик лучше будет в качестве еды, чем в качестве заложника.

Наконец я спускаюсь к скалистому краю залива, украшенному пучками высокой травы. Несколько давно мёртвых буков стоят неподалёку, словно безлистные стражи. Они голые и белые, словно скелеты своих прежних «я».

Рик прикован к одному из них, его руки обвиваются вокруг ствола, и, похоже, он находится в болезненном положении. Грубый металл цепи так сильно впивается в его голую грудь, что я чувствую запах сырой плоти и сочащейся крови.

На нём только трусы, и всё его тело покрыто синяками и порезами от копыт моей сестры. Кровь сочится с его губ и стекает по щетине на подбородке. Его голова наклонена вперед, растрёпанные волосы падают на лицо. Он выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание. Мои яркие глаза келпи видят в темноте так же хорошо, как и при дневном свете, и я могу сказать, что его загорелая кожа покраснела от сегодняшнего пребывания на солнце. Если он переживёт ночь, у него будет ужасный солнечный ожог.

Моя сестра, в форме келпи, плавает в воде, выгибая шею от удовольствия при ощущении прохладной воды. Вероятно, она почувствовала мой запах некоторое время назад, но делает вид, что не замечает, пока я не стою прямо на краю залива. Тогда она встряхивает головой и приветственно ржёт.

У меня возникает искушение броситься к Рику и разорвать его цепи копытами. Но Валерия ближе к Рику, чем я. Она может за секунду перерезать ему горло и пролить кровь его жизни на камень. Поэтому я не двигаюсь.

Вэл погружается в воду от морды до хвоста, а когда снова поднимается, она становится человеком. Вода струится сверкающими ручейками с ее темных волос и бледных плеч. Её розово-красные глаза светятся под прикрытыми веками, а зубы всё ещё острые. Алые пряди её волос освещают поверхность воды кровавым светом.

— Спасибо, что пришла, Марлоу, — напевает она. — Я уверена, что ты уже поняла, чего я хочу, но на тот случай, если ты сегодня немного медлительна, я изложу это для тебя. У нас есть пара вариантов. Ты даёшь глаштынскую клятву вернуться домой сегодня вечером, помочь нам с мамой и занять её место после поминок. Тогда я отпущу сладкого Мэверика. Или мы можем съесть его обе. Он очень вкусный. Мясистый в правильном смысле.

Рик со стоном поднимает голову и пытается заговорить, но вместо этого кашляет.

— Не пытайся, мальчик-любовник, — предупреждает его Валерия. — Мне придётся наказать тебя ещё раз, — она ухмыляется и смотрит на меня. — Нам с Риком было так весело сегодня. Хотя не так сильно, как могло бы быть. Я пыталась убедить его позволить мне кончить на его красивый член, но ему это не было интересно, — она надувает губы. — Он должен быть польщён. Обычно я не трахаюсь со своей едой.

Я принимаю человеческий облик и медленно иду по скалам, постепенно сокращая расстояние между мной и Риком.

— Ты прикасалась к нему без его согласия?

— Кроме того, что приковала его цепями и немного избила? — смеётся она, — Я едва коснулась его. Просто немного пощупала, понимаешь, чтобы понять, что он может предложить.

Я тоже смеюсь, но звук, вырывающийся из меня, твёрдый как камень, ледяной, как океанские глубины.

— Я тебя убью.

Её глаза сверкают ещё ярче.

— Ты не в состоянии угрожать. Не подходи к нему ближе, Лоу. Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Остановись прямо здесь, или я вырву ему ярёмную вену.

Я останавливаюсь на месте. Валерия выпрыгивает из воды и хватает Рика за горло, заставляя его поднять голову. Он издаёт болезненный вздох и стискивает зубы.