Стекло. Неидеальная

В нашей группе десять человек плюс я, Рита и Попандопулос. Среди этих десяти два молодых парня – они работают в компании, которая продает спортивные тренажеры. Внешне они представляют собой образец здорового, спортивного образа жизни, но пьют, как не в себя. Вечерами «догоняют» коньячком. Еще есть три пары разного возраста. Одна пара около семидесяти, однако бодры и веселы. Они вечерами «догоняют», как мы с Ритой, – вином или игристым, то есть, тем же, что пили днем. Оставшиеся двое – это одинокие женщины, не подруги. Одна из них владеет салоном красоты в том же элитном Риткином поселке; вторая владеет рестораном в Москве. Обеим под пятьдесят, но жутко ухоженные, аж даже слишком. Они пытаются флиртовать с молодыми парнями и, скорее всего, успешно. А мы сидим либо одни, либо с пожилой парой – они самые заводные.

Попандопулос считает своим долгом сидеть со всеми по очереди. Причем, с нами сидеть необязательно – мы не совсем клиенты агентства, но, как мне говорит Ритка, к нам он подсаживается ради меня. Типа, я все-таки какой-никакой клиент, хоть и подруга Риты. Грек всем вежливо улыбается и постоянно интересуется, как проходит тур.

– Вам понравилась поездка на завод шампанских вин? – спрашивает он. Или: – Как вам эта гостиница? Все ли устраивает? Вкусно ли? – в таком духе.

Я стараюсь ему давать полный отчет, правда, мне жутко смешно, и я еле сдерживаюсь, чтобы не ржать в голос.

– Да, Дмитрий, сегодня на дегустации особенно выделю Шардоне и Каберне, – говорю я с умным видом, а Рита раздувает ноздри, потому что она меня слишком хорошо знает, и ей тоже хочется смеяться. – В номере на этот раз душ, а хотелось бы ванну принять.

– Простите, Вера, – он искренне извиняется, – вам с Маргаритой достался с душем. Остальным предоставили с ванной. Это моя вина. Надо, конечно, было учесть, что хоть Маргарита и наша сотрудница, но вы-то! Вы клиент!

Мне его становится жаль: бедолага, он искренне переживает.

– Ничего страшного! – заверяю я его. – Просто имейте в виду, что тут не все номера с ванной.

– Да-да, – кивает, – давайте в качестве компенсации я вас угощу. Что вы планировали сегодня пить?

Мы еще не успели запланировать, и я машу рукой:

– На ваше, Дмитрий, усмотрение.

Его усмотрение выливается в прямом и переносном смысле в бутылку сухого розового. По бутылке скатываются капельки, и мне срочно хочется нарисовать – на первом плане бутылку с розовым, на втором – Попандопулоса с его колоритной внешностью.

– За прекрасных дам, – предлагает он после того, как официант разливает нам вино по бокалам.

Мы чокаемся, улыбаемся и благодарим. С соседних столиков к нам присоединяются, и все мужчины в едином порыве встают – за прекрасных дам. Красота! Наш бородач чуть смущен, но тоже встает.

– Чувствуешь, какие у нас тут мужики, – шепчет мне Рита. – Прям, поручики.

Мы снова улыбаемся во весь рот. А я думаю, как хорошо, что придумала лунного мужа, ведь не было бы его истории, не сидела бы я сейчас в такой теплой компании, дегустируя очередное вино.

Нет, конечно, это не совсем Франция, не совсем Италия, не совсем Испания… Но я в какой-то момент перестаю сравнивать. Зачем? Я перестаю сравнивать Лешку с Сергеем, банк с художкой. Свою прежнюю жизнь с нынешней.

– А ты выглядишь счастливой, – говорит мне Рита перед самым отъездом. – Я рада, что ты отдохнула.

– Спасибо тебе, – я искренне ее благодарю. – За твое терпение, благородство, понимание, принимание. За эту поездку.

– Ты поедешь к Сергею? – спрашивает она, хотя уже все понимает.

– Нет, – мотаю я головой. – Нет, Рит, выдумке пришел конец.

В последний день мы снова в Сочи, в том же отеле, что и в день прилета. Для нас устраивают фейерверк, накрывают прощальный банкет. Все довольны: и пары, и одинокие, сливавшиеся иногда ночами в безудержном сексе, и мы – с Попандопулосом. Я – потому что по-настоящему отдохнула, в кои-то веки, и все окончательно расставила по местам. Рита – потому что наконец-то отдохнула от Гришки и сыновей. Попандопулос – потому что тур прошел на отлично.

***

Дома… Смотрю на рисунок «Ночь перед расставанием». В салон решила не отдавать Хотя было бы забавно: приходит Лешка и покупает картину. Хозяйка салона мне потом докладывает:

– Купил мужчина, очень похожий на того, который изображен на картине.

На самом деле, Лешку там не опознать – он лежит спиной к зрителю, едва прикрытый одеялом. Но никаких отличительных, именно Лешкиных примет спины нет. Как это часто бывает в детективах: тату, шрам, дырка от пули – нет, у него стандартная спина, каких много. Теоретически можно узнать мою бывшую квартиру, а сам Лешка еще может признать свой чемодан рядом с кроватью. Хотя у чемодана тоже нет отличительных признаков, но в целом вот это расположение кровати и чемодана могут напомнить.

Картину я не поэтому не отдаю. Просто хочу оставить себе кусочек прошлого. Правда, пока никуда не вешаю – аккуратно кладу в папку и в стол.

Сергею я так и не написала. Мне ужасно стыдно. Надо уже научиться спокойно говорить «нет». Или, как советует Ритка, понять, от чего мне хуже: от поездки или написания сообщения о том, что не приеду.

– Ты представь свои ощущения, – как заправский психолог вещает она, – как ты живешь у него всего-то недельку. И как ты ему пишешь сообщение. Сравни и выбери наименьшее зло.

– Рит, конечно, наименьшее зло – написать сообщение. Потому что это мука минуты на три максимально, с учетом его печальных ответов. А поездка – это мука на целую неделю.

– Ты же про неделю у него не знаешь точно. Вдруг случится вау-эффект?

Про вау-эффект не уверена: раз его не случалось раньше, то почему он должен произойти во время этой поездки. Я не хочу мучить ни Сергея, ни себя. Лучше уж окончательно расставить точки над i. Мне немного печально – я так хотела, чтобы выдуманная история превратилась в реальную. Как Золушка, которая спешила на бал, потом мечтала, чтобы принц с туфелькой нашел ее. А когда он нашел, и увидел, что все срослось, Золушка взяла и послала его подальше, снова усевшись перебирать мешок с крупой или что там она перебирала.

– Не нужен мне ваш дворец, уважаемый принц, – заявляет она ему.

– Зачем же вы приходили на бал? – в недоумении спрашивает он.

– Ну так, потусоваться. А то сижу тут целыми днями дома, порядок навожу. Решила развлечься. А вот когда дело дошло до серьезного, я, простите, пас. Оказывается, я вас не люблю, хоть вы и принц.