Страница 54 из 92
– Привет, что делаешь? – спросила она меня первым делом.
Я обрисовала ситуацию.
– Дуй в парикмахерскую. А то ты обросла за это время страшно. Потом маникюр. И домой выбирать наряд. А лучше купи что-то новое. Деньги у тебя пока есть, – Рита выпалила все указания на одном дыхании.
– Рита, ты – гений. Ты не только психолог, редактор, ты еще и просто гений. Я тебя целую, целую, целую! – я почти плакала от умиления.
– Да, ладно. И кстати, помаду купи, которая остается на твоих губах после поцелуя, – Рита захохотала, – и квартиру приведи в порядок. Вдруг вы к тебе пойдете потом.
– Квартира в порядке. Леша тут убирался, – я вспомнила про соседа, посмотрела на розу, и мне вдруг стало грустно, – ладно, Ритусь, пока!
Сергей все-таки опоздал. Я полчаса сидела одна. Официанты, привыкшие к тому, что ко мне никогда никто не приходит, раз сто подходили спросить, что я буду заказывать.
– Извините, Вера. Пробки, – от него пахло дорогим парфюмом; костюм сидел отлично. Пальто, небрежно перекинутое через левую руку, перекочевало на вешалку. Рядом со мной на стул плюхнулся кожаный портфель. Сергей сел напротив.
– Очень хорошо выглядите.
– Спасибо. Свежий воздух пошел на пользу, – я смотрела на Сергея и не могла отделаться от ощущения, что передо мной сидит совершенно незнакомый человек.
Мы сделали заказ и вежливо улыбнулись друг другу.
– Перейдем на «ты», – предложил Сергей и поднял свой бокал.
– Угу, – я кивнула.
Сергей начал рассказывать про свою жену. «История для нового романа», – промелькнуло у меня в голове.
– Вот так, – вздохнул он, – я сам виноват в этой ситуации. И, хотя, Ольгу я не оправдываю, на нее стараюсь не сердиться. Купил им с матерью квартиру.
– Почему все-таки Ольга написала на меня кляузу на работу? – поступок бывшей жены Сергея стал теперь мне еще менее понятен. – Если она хотела уличить тебя в измене, то ей, наоборот, было выгодно, чтобы мы с тобой познакомились и завели роман.
– Она не знала, что ты хочешь. Она тебя не понимала. И потом, она поняла, что ты меня выдаешь за своего мужа, влюблена в меня, – Сергей постучал пальцами по столу. – Ты ей мешала. Ольга хотела уличить меня в измене. А тут, какая ж измена? Никакой. Она с самого начала надеялась, что я буду ей изменять направо-налево. А я держался. Честно сказать, с трудом держался. И, между прочим, думал о тебе. Ты же мелькала иногда у меня перед глазами: в Стамбуле, в ресторане… Ольга и не подозревала, что ты была бы прекрасным кандидатом в мои любовницы. Она не очень умна и устранила со своего пути некий мешающий элемент.
Та-а-ак, я – элемент, кандидат в любовницы… Настроение у меня портилось все больше и больше. Я смотрела на Сергея, и его образ такой близкий и родной, таял, уступая место человеку чужому…
Он расплатился платиновой кредиткой, оставив щедрые чаевые.
– Так что, Вера, я тебе постараюсь помочь с работой, – говорил Сергей, помогая мне надеть пальто, – знакомых у меня много. Увольнялась ты по собственному желанию. Так что все в порядке.
– Спасибо. Но я не хочу больше работать в банке, – решение только что пришло мне в голову, но я была уверена, что оно выстрадано и продумано.
– Не в банке, так не в банке, – мы направились к выходу, – подумай, чем ты хочешь заняться, и мы подберем вариант.
На улице опять шел дождь. Сергей открыл машину со стороны пассажирского сиденья:
– Прокатимся до дома. Надеюсь, на этих нескольких метрах меня не поймают за езду в нетрезвом виде, – он захлопнул дверь и побежал к другой стороне машины.
Мы въехали на территорию моего двора и остановились у подъезда.
– Я позвоню. Сходим куда-нибудь. Может быть в театр? – предложил Сергей.
– Да, можно в театр. Звони, – я поняла, что приглашать его сейчас на чашку чая домой, у меня нет никакого желания. Он, впрочем, и не настаивал.
Неожиданно, Сергей наклонился ко мне и поцеловал в губы. Мне ни черта не понравилось, как он целуется.
– Спасибо, – зачем-то поблагодарила я его и вышла из машины.
Он поехал в сторону шлагбаума, выехал на улицу и повернул налево – чтобы заехать в свой двор. Я постояла некоторое время в ступоре, не совсем осознавая, что со мной происходит. Дождь начал капать за шиворот пальто. Я поежилась и прислонила ключ к домофону. Надо идти домой…
В подъезде пахло спиртным. Вот это номер! Бомжей и пьяниц у нас не могло быть по определению. Я остановилась у входа. Интересно, сидит ли на месте консьерж?
– Веруня пришла! – раздался знакомый голос, и из закутка консьержа вылезла Лешкина голова. – А мы тут с Петром Иванычем тебя ждем!
– По-моему, вы с Петром Иванычем пьете, а не меня ждете, – я прошла дальше по коридору и увидела в крохотной комнатке накрытый стол. Посредине красовалась бутылка водки. Еще две стояли на полу. Пустые.
– Время, Верунь, коротаем, – Леша улыбался во весь рот, – а ты одна!
– Одна, одна. Не беспокойся.
– А я вот беспокоился! – Леша обнял консьержа и поцеловал его в макушку. – Иваныч, я ж тебе говорил, придет! А ты говоришь, не придет! А я говорю, вернется Веруня спать домой. Одна!
– Леша, пойдем. Я отведу тебя домой. Хватит пить, – я дернула Лешу за рукав.
– Да теперь уж, какой смысл? – Леша похлопал Петра Ивановича по плечу и вывалился из коморки к лифту. – Поехали!
Утром мне позвонили в дверь. На пороге стояла корзина с розами. В розах сидел мишка с сердечком в лапках. Из сердечка торчали два билета в кино.
– Леша, а как ты узнал, где живет Рита? Как вы туда оба попали? – задала я после просмотра фильма мучавший меня все это время вопрос.
– Как тот попал, не знаю, – строго произнес Леша, – а я узнал адрес с помощью Петра Ивановича.
– Консьержа?
– Ну да. Я тут его завербовал полностью. А что было делать? Телефон твой не отвечал. Никаких других контактов у меня не было. Только ключи от твоей квартиры. А, знаешь ли, в твоей квартире ничего полезного не нашлось. В смысле на предмет местонахождения дома твоей подруги.
– И что сделал Петр Иванович? – заинтересовалась я.
– Он сказал, что ты его просила брать почту у почтальона и пересылать тебе. Вдруг, там счета какие срочные или еще что-нибудь.
– Точно! – я вспомнила, как перед отъездом Рита дала мне этот ценный совет.
– Ну вот. Он мне «слил» информацию. То есть дал адрес, который ты оставила.
– Но ты долго не приезжал, – упрекнула я его, – целый месяц!