Страница 45 из 92
– В общем, Вера, – продолжала Тамара Петровна ледяным голосом, – я попросила Ольгу не устраивать скандала, спустить ситуацию на тормозах. А мы, в свою очередь, проведем с вами беседу и попросим уволиться. Ваш поступок не имеет объяснения и угрожает репутации банка. Если вы будете продолжать преследовать Сергея, он сумеет предпринять и более крутые меры. Не забывайте, что он адвокат. Увольнение должно послужить вам уроком – ничто не проходит безнаказанно. Вы согласны с такими условиями?
– Да, – пролепетала я.
– Вот вам лист бумаги. Пишите по собственному, – Тамара Петровна протянула мне листок и вперилась в меня жестким взглядом.
Под ее наблюдением я написала заявление. Она тут же его подписала, вытащила из папки мою старенькую трудовую книжку, заполнила ее и отдала мне.
– Вы немедленно покинете здание банка, – припечатала она. – Все недостающие формальности я улажу без вашего присутствия. Сейчас же предупрежу охрану. Ваш пропуск, пожалуйста, – Тамара Петровна протянула руку.
– Как я выйду отсюда? Мне же надо вернуться на рабочее место за вещами, вызывать лифты, открывать двери, – лепетала я, проклиная себя за раболепие.
Начальница отдела кадров недовольно засопела.
– Я пойду с вами. Сегодня вы у меня гость, – хмыкнула она. – Давайте пропуск.
Мы вышли из ее кабинета. Я зажала в вспотевшей руке трудовую. Тамара Петровна приложила свой пропуск к двери, которая вела в холл с лифтами. Мы спустились на мой этаж. Она снова открыла дверь, и мы прошли к моему офису. Девчонки с удивлением на нас посмотрели. Я начала собирать вещи, кидая в пакет под пристальным взором Петровны все подряд, что доставала из ящиков.
– Что случилось? – осмелилась спросить Галина, как самая старшая и даже имевшая право обращаться к Тамаре Петровне по имени.
– Вера уволилась, – процедила начальница отдела кадров. – По собственному желанию. Решила искать счастья в другом месте.
Я накинула пальто, взяла сумку и пакет.
– Готовы? Прекрасно. Пошли.
Мне казалось, что меня ведут в тюрьму. Только там вещи обычно отбирают, а тут наоборот. Внизу, возле последней двери на выход, Тамара Петровна снова соизволила разлепить губы, накрашенные неброской розовой помадой:
– Как вы понимаете, рекомендаций мы вам не дадим. Но я уверена – с вашими способностями вы быстро найдете работу. Не пропадете.
Она развернулась и пошла прочь. Я вышла на улицу. Накрапывал первый осенний дождь: противный, мелкий, холодный. Я поняла, что забыла зонтик в офисе. Ничего страшного – надо лишь добежать до машины. Бросив пакет с сумкой на пассажирское сиденье, я завела мини и попыталась вспомнить, сколько денег у меня на счету. Кстати, надо забрать их из этого банка и переложить в другой. Я никогда не думала о том, что придется уйти с работы, поэтому вообще не экономила, но что-то там лежало. На какое-то время хватит.
Прежде чем пойти домой, я зашла в супермаркет, купила три бутылки дорогого вина, несколько банок оливок и сырные нарезки в ассортименте. «Продержусь», – подумала я, хотя не совсем понимала, почему решила «держаться». Но в голове билась одна четкая мысль: я не буду выходить из дома, пока не пойму, что способна двигаться и жить дальше. Дома я нашла пижаму – как сейчас помню, Ритка подарила. Дорогая плюшевая пижамка. Но я ее вообще не надевала: не мой стиль. А теперь – мой. Я засунула белую блузку в стиралку, бросила юбку в шкаф. Туфли остались сиротливо стоять возле входной двери. Я надела пижаму и написала женщине, которая у меня убиралась, что больше приходить не надо. Так мое увольнение повлияло на еще одну судьбу. А скоро повлияет на продуктовые магазины, доставку и бутик с белыми блузками… Захотелось позвонить Тамаре Петровне и сказать, что из-за нее пострадает слишком много народу. Впрочем, она логично ответит, что вина на мне и будет права. Звонить не стала, а села за стол пить вино. Первая бутылка быстро опустела. Съела я, правда, не много – несколько оливок и пару кусочков сыра. Жутко захотелось спать, и пижама пришлась кстати: я рухнула в постель.
***
В последующие дни мой режим поменялся кардинальным образом. Я спала до двенадцати, пила вино, ела какие-то нехитрые закуски, бесконечно смотрела сериалы на ноуте и ложилась спать, когда уже не оставалось никаких сил, а сон сваливался на меня тяжелым покрывалом, накрывая с головой. Иногда звонил телефон. Я ответила три раза. Первым позвонил Лешка, обнаруживший мою машину на постоянном приколе на парковке.
– Сломалась? – участливо спросил он. – Чего не обращаешься, я же починю, что угодно.
– Нет, Леш, спасибо, на ходу. Просто у нас в отделе коллега заболела ковидом и нас перевели на дистанционку на время инкубационного периода.
Про название периода я точно не помнила, но Лешка историю принял за чистую монету, пожелал не заболеть.
– Если чего надо, я принесу, – пообещал он. – Надену маску, перчатки и притащу поесть.
Я отказалась, сказав, что пока справляюсь. На самом деле, на улицу я не выходила, словно и правда была заразной. Заказывала доставку, решив гульнуть напоследок по полной. Вино мне приносил тот же курьер – он ко мне приходил не раз и быстро согласился за небольшой гешефт покупать для меня вино. Парню было все по барабану. Он всегда слушал музыку в наушниках, приплясывал и согласно кивал, забирая записку с перечнем покупок. По-моему, он даже перестал оформлять все это через службу доставки. Ну и правильно.
Второй позвонила Рита. Я ей проблеяла, что болею, опять приплела ковид, тоже отказалась от помощи и надо мной смилостивились, перестав задавать вопросы.
Третий звонок поступил от Галины. Она от лица всего нашего небольшого коллектива выражала сочувствие и передавала сплетни. Информация о причинах моего увольнения все же просочилась, однако народ толком ничего понять не мог, поэтому Галину делегировали выведать у меня истину. Я опять сказалась больной, но вот она мне не поверила. Впрочем, я все равно быстро попрощалась, не выдав правды. Вскоре пришло сообщение от Юрки, который, вопреки правилу, больше не предлагал взять шефство над хрюном в зоопарке, а писал, что скучает и готов помочь.