Страница 21 из 92
Тогда я смогла как следует разглядеть и Сережу. Он был привлекательным мужчиной, но не в смысле Ален Делон или принц из сказки. Совсем нет. Но в нем было что-то притягивающее и гипнотизирующее с первого же взгляда. Это был высокий мужчина с прекрасно сложенной фигурой. Скорее всего, он поддерживал форму в тренажерном зале, но и без этого, наверное, он бы казался подтянутым. Сергей был примерно одного со мной возраста, может даже чуть старше. Но в отличие от многих мужчин сорока – сорока с хвостиком, у него не было ни лысины, ни седых волос. Морщинки, разбегавшиеся от его глаз, лишь прибавляли лицу мужественности. Что-то было безумно привлекательное в том, как он говорил, как смотрел на собеседника. Он никогда не улыбался во весь рот, скорее полуулыбался время от времени, кидая загадочный, полный магнетизма взгляд в сторону своего визави. Сергей умудрялся и есть, и одновременно поддерживать разговор. Его палочки мелькали в воздухе, подхватывая кусочки еды, быстро отправляя их в рот. От него веяло сексуальностью, которая волнами расходилась от его столика, и достигала даже моего укромного местечка в дальнем углу ресторана.
Я решила, что Сережа станет моим мужем. Я подумала: вот тот мужчина, с которым я хочу прожить вместе всю оставшуюся жизнь – сексуальный, умный, привлекательный, интеллигентный, помешанный на работе москвич. И не то что бы мне приспичило вдруг замуж. Я была полностью удовлетворена своим статусом незамужней женщины в течение многих лет. Никто не врывался в мою жизнь и не нарушал ее равномерного течения. Мужчины появлялись и исчезали, оставляя меня одинокой и в то же время чувствующей облегчение от того, что отношения завершились. Мне нравилась романтика начала любовной лихорадки, первых встреч, первых поцелуев и первых ночей. Но после, когда романтический период заканчивался, я только испытывала облегчение, если очередной мужчина исчезал из поля зрения. Я даже хотела, чтобы они уходили. Я снова с головой погружалась в работу, никто не нарушал более мой сон, я высыпалась, я пила свое любимое вино вечером после безумного дня в банке и шла спать без вот этого обязательного разговора о том, «как ты провел свой день, дорогой». Утром я спокойно вставала, разбуженная трелью будильника, а не от того, что меня требовательно будил гораздо раньше очередной оставшийся ночевать мужчина. Я одевалась, не задумываясь о том, понравится ли этому мужчине мой наряд, достаточно ли он сексуален, открыт, не длинновата ли юбка.
Да, меня постоянно дергали знакомые и коллеги. «Пора замуж», – без устали твердили они, раздражая меня этой фразой, как быка красной тряпкой. Кому я нужна со своими проблемами, фобиями, страхами? Я боялась серьезных отношений, я боялась разочарований, боялась, что меня не поймут и нельзя раскрывать душу, ни в коем случае нельзя..
Но про Сергея я сразу подумала вот так, серьезно. Подумала и стала рассказывать о нем Рите. История обрастала подробностями наших встреч, он стал мне видеться вечерами, стоящий рядом у балкона. Я все больше влюблялась в этот образ. А однажды я решила, что сама подойду к нему познакомиться. Тогда-то все и рухнуло. Я пошла в китайский ресторан, увидела его и ту самую провинциальную девушку и поняла, что опоздала…
***
Неожиданно в мое сознание снова ворвались голоса. Я сидела на той же скамейке в сквере музея, мимо шли туристы, торопясь выполнить свой план по осмотру местных достопримечательностей. В течение года я создавала роман о моей семейной жизни с Сережей. Сейчас я перелистнула очередную страницу – мы впервые поехали вместе отдыхать. Я ведь всегда пыталась не врать, а следовать за событиями его реальной жизни, чтобы не надо было ничего придумывать. Я даже научилась готовить. Ведь мужа необходимо кормить, пусть даже и выдуманного.
Только здесь, в Стамбуле я поняла, что играю с огнем. А если он действительно стал меня замечать? А если он решит заговорить, познакомиться, несмотря на то, что женат. Для многих мужчин этот статус вовсе ведь не является препятствием. Мне так хотелось, чтобы он стал реальным, но в то же время было так страшно! Ведь когда мечта сбывается, страшно, страшно безумно.
Я сижу на этой чертовой лавке, слезы подступают к горлу. Нет его рядом, нет. И не верится, что он решится. Хочется, чтобы решился, но я боюсь в это верить. Я уже боюсь об этом мечтать. Вдруг, спустя год, я его обрету для себя. Обрету реального мужчину, о котором столько бредила одинокими ночами, которого так хотела, так стремилась обнять. И я почти плачу, потому что рядом сейчас его все-таки нет. Он бродит там где-то по городу со своей женой и скорее всего не подозревает о моих муках. Я не могу предсказать свое будущее. А как хочется знать! Как хочется верить в то, что он материализуется в моей жизни! Я достаю салфетку и промокаю глаза. Мне физически плохо, и я понимаю: никакой музей со своими плаками-копалками не спасет меня от боли. Как можно было так влюбиться в образ, в человека, которого я совсем не знаю? Влюбиться так безоглядно, так безудержно и неистово? Так сильно, что не составило труда в какой-то момент взять и соврать всем, что мы поженились? Так безумно, что без проблем вот уже год я плету небылицы про нашу семейную жизнь? Так страстно, что вечерами он приходит ко мне в моих мечтах и становится совсем-совсем реальным?
Я ухожу из сквера и иду в сторону центра. Передо мной возникает огромное здание оперы. Ага, я же хотела сходить в оперу, если она не уедет на гастроли. Опера, судя по всему, на месте. В небольшом помещении кассы всего-то стоят человека четыре, но такое впечатление, будто она битком набита народом. Нам тесно и мы топчемся около афиш, ожидая своей очереди.
– Здравствуйте, есть ли один билет на завтра? – спрашиваю я кассира по-английски.
– Есть, – пожилой мужчина смотрит там у себя на экран компьютера. Потом он поднимает голову, смотрит на меня внимательно и продолжает: – но я бы вам советовал сходить на «L’elecsir d’amour». Если вы еще не уедете из Стамбула послезавтра.
Название он произносит по-французски, я не понимаю и пожимаю плечами. Мужчина слегка мне улыбается и начинает петь знаменитую арию из этой оперы. Я сразу ее узнаю, она часто играет у меня в машине.
– «Любовный напиток», – говорю я по-русски, – да, конечно, я еще буду в Стамбуле. Спасибо.
– Есть одно место в партере, – уточняет кассир, – дорого, но, зато, какое место! – восклицает он воодушевленно. – Вы наденете вечернее платье и, проходя по залу, покорите всех зрителей!