Стекло. Неидеальная

И я лежу. Смотрю на другую часть постели и провожу по ней рукой. Я моргнула, и две слезины потекли на подушку. Я, как раненный зверь, как зверь, которому никак не выбраться из своей клетки. Я сажусь в кровати и оглядываю "клетку". В углу стоит его портрет. Так, издалека, что-то угадывается знакомое. Вблизи сходство исчезает, остается лишь непонятная мазня художника-любителя. Но отсюда, с кровати вроде и ничего, похоже. Перевожу взгляд на балкон. Там внизу на площади люди уже давно начали функционировать, передвигаться мелкими муравьишками по своим только для них важным делам. А я сижу на постели, обхватив ноги, как центр вселенной, как пуп земли. Вокруг меня концентрируются сгустки энергии, я как будто лечу, парю на своей кровати-самолете над площадью, над своим банком, над Ритиной дачей. Я устала от этих дней, пролетающих бесцельно мимо моей жизни, ненаполненных ничем, пустых. Они даны мне только, чтобы за ними следовал вечер, а за вечером – ночь. Чтобы не прерывалась цепочка, чтобы понедельник сменялся вторником и не более.

Вдруг шум в голове стих. Он сменился звонком в дверь. Звонили по-настоящему.

– Привет, – на пороге стоял Леша, – смотрю, стоит твоя машина. Ты чего на работу не поехала сегодня? Заболела?

– Да, Леш, чувствую себя неважно, – я куталась в халат, переступая босыми ногами по паркету.

– Температура есть? – поинтересовался участливый сосед.

– Нет, нету. В голове только шумит невероятно, – шуметь к этому моменту перестало, но не будешь же еще и ворона приплетать: вызовет Леша психушку, на этом все и закончится.

– Будем тебя лечить. Какое вино тебе принести: красное, белое или розовое? – строго спросил Леша.

– Красное, – я почему-то решила, что для лечения лучше всего подойдет красное.

Лешка сбегал в соседний магазин и вернулся проводить лечение. Я уже надела джинсы и майку, причесалась и поняла: лечение сразу пошло успешно на самом, что ни на есть предварительном этапе. В итоге ближе к вечеру я себя чувствовала очень даже прилично. Неожиданно вспомнив про свой отпуск, я решила не терять время и сходить в турагентство.

***

– Куда мы хотим поехать, – спросила меня пышногрудая женщина и улыбнулась, как лучшему другу.

– В Стамбул хотим, – ответила я, присаживаясь на стул напротив.

– Ну надо же! – воскликнула менеджер. – Туда через нас так редко кто-то едет, особенно в августе, а тут уже второй человек подряд. На той неделе приходил мужчина и тоже бронировал Стамбул, – она что-то там открывала у себя в компьютере.

– Сергей? – непроизвольно я произнесла его имя.

– Да, точно, его звали Сергей. А вы его знакомая?

– Мы живем рядом, соседи, – я не стала уточнять подробности. – А, кстати, что выбрал он?

– Сейчас покажу, – женщина начала поворачивать ко мне экран, – один из лучших отелей города.

Я посмотрела на картинки и решила, что выбор не плох. У моего мужа хороший вкус. В этом я и не сомневалась.

– А знаете, мне забронируйте, пожалуйста, этот же отель.

– Хорошо, сейчас посмотрим билетики на эти даты и оформим заявочку, – женщина начала снова клацать по клавишам длинными ногтями.

Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Нет худа без добра. Навалилась депрессия, осталась дома, зато смогла спокойно заказать тур. Надо только теперь подписать заявление на отпуск.

***

Видимо, из-за того, что в понедельник я «болела», босс, не раздумывая, согласился меня отпустить отдыхать. Для того, чтобы придать себе еще более несчастный вид, я пришла на работу ненакрашенной, собрав волосы в скромный пучок. Видок получился достаточно жалостливый: до босса мне сказали, что я выгляжу не лучшим образом все подчиненные мне женщины, а за обедом подошел Юра и спросил, не случилось ли у меня чего. Я ответила, что иду подписывать заявление на отпуск, поэтому должна выглядеть плохо, дабы вызывать жалость. Юрка с пониманием кивнул и сказал, что я ее несомненно вызываю.

В отделе новость встретили чуть ли не овациями.

– Подписал?! – вскрикнула Лена. – Все-таки совесть есть еще у мужика, остались какие-то крохи у капиталиста проклятого.

– Я, девочки, когда пойду себе отпуск просить, тоже не буду краситься, – Света посмотрела на себя в небольшое зеркало, которое постоянно стояло у нее рядом с компьютером. – Цветущий вид говорит начальству о том, что не все еще соки из тебя выжаты.

– Вер, я тебе набросаю списочек, куда там в Стамбуле можно сходить и что купить, – Галина не отрывала глаз от экрана и продолжала с сумасшедшей скоростью печатать свой отчет.

***

Оставшиеся до отъезда дни пролетели быстро. Я ждала этот отпуск, как манну небесную – целая неделя ничегонеделанья! Как-то возвращаясь с работы домой, я зашла в супермаркет и наткнулась на путеводитель по Стамбулу. Путеводитель отправился в корзину с продуктами, а дома попал на кухонною полку, заняв почетное место рядом с кулинарной книжкой писательницы-детективщицы. Я уже привыкла к мысли о том, что еду не на море плескаться, а ходить по старинным улицам и музеям, которых в Стамбуле было великое множество. В жизни также появился повод пройтись по магазинам – мне захотелось взять с собой новые наряды. Это ведь не три дня в Париже, в который я приехала в джинсах и майке, и уехала в тех же джинсах и той же майке, только в сумку покидала несколько пакетов с купленными там обновками.

Идею ехать в торговый центр я отмела сразу, не успев забыть свой недавний печальный опыт. Поэтому чуть ли не через день я заходила в разные маленькие магазинчики, попадавшиеся мне по дороге с работы домой. Когда уже перед отъездом я посмотрела в шкаф, то обнаружила, что накупила гораздо больше, чем предполагала вначале. Но в чемодан все это добро влезло, сверху я кинула зонт и путеводитель.

Последний вечер я провела в приподнятом настроении в ожидании какого-то чуда. Время от времени я откусывала кусочек сыра, отпивала вина, подходила к мольберту, чтобы постоять возле него некоторое время, слегка наклонив голову. Потом снова по кругу – сыр, вино, мольберт. Совсем уже поздно, когда стемнело, я стояла на своем любимом месте у балкона. Площадь затихла, вымерла. Одинокие муравьишки быстро ее пересекали и скрывались из вида. Луна превращалась в месяц, от этого в общем-то не переставая быть луной. Летняя россыпь ярких звезд сменилась практически непроницаемым темным полотном затянутого облаками неба. Мне стало отчего-то грустно, и куда-то потихоньку исчезало предвкушение чуда…