Развод. Ты пожалеешь

Глава 24

Таня

– Где ты ночевала? Твои вещи у этой рыжей дуры? – муж кивает куда-то в сторону, имея в виду Люду, конечно.

Я продолжаю молчать, ухожу в подсобку, чтобы забрать сумку и не устраивать цирк при девочках. Мои коллеги делают вид, что все нормально, когда муж идет за мной.

– Собирайся, сейчас заберем твои вещи и перевезем все назад! Ты подумала о детях? Подумала об Андрее? – муж всерьез давит на мои материнские чувства, а сам…

– А ты о Наших детях думал? Андрей тебя ждал, а ты… папаша, черт тебя дери! – высказываю ему.

Сергей стоит передо мной стеной, приходится толкнуть его в грудь, чтобы дал пройти. Я забираю сумку, пальто и прохожу мимо него, иначе скандал начнется прямо на виду у всех.

– Стой! Куда ты, Таня?! – говорит муж и идет за мной.

Хватает меня за руку, пытаясь остановить на первом этаже салона, но я вырываю руку.

– Оставь меня в покое! Иди к Юле, к сыну или кто там у вас.

– Она родила мальчика, немного раньше срока, – с грустью выдает муж.

Меня словно водой окатывает. Боже, он собирается делиться со мной подробностями жизни своей второй семьи?!

– Вернись домой. Ты понимаешь, что я должен быть с ними. Ее мать… Такая сука, эта Лана, – вздыхает, запрокидывая голову. – Она сказала, что я изнасиловал ее дочь, будет заводить уголовное дело, если я не признаю ребенка. А он… не мой, даже может быть!

Вот тут я узнаю свою клиентку, он говорит с таким чувством, что даже смешно.

– Какой же ты олух, Сережа! – взрываюсь, снова толкая его. – Яне вернусь, но и дома вам не видать. Дом всё равно придётся продать, Сергей. Ты должен вернуть мне мои деньги.

Он делает шаг ближе, и я машинально отступаю.

– А знаешь, кто виноват в том, что я был у Юли? Ты.

Я ощущаю, как мое сердце покрывает ледяной коркой. Оказывается, дело во мне.

– Что? Я вас познакомила? – спрашиваю, сжимая руки в кулаки.

– Я о том, что ты устроила в ресторане. Ты сама меня к ней толкнула, Вадим Саныч заставил меня поехать в роддом, партнёрские роды – это такая херня, Таня! Я видел, как она рожает. Я теперь на нее смотреть как на женщину не смогу. Думаешь, я хотел?!

Я молчу, потрясённая не откровение, а наглостью моего мужа.

– Я не виновата в твоих поступках, Сергей.

– Да что ты понимаешь?! Ты сначала меня не ублажала, а потом и вовсе толкнула к любовнице! И что дальше?

Крик уже слишком громкий. Ответа нет пока, я пытаюсь выйти из здания, а муж не пускает. Мы мешаем входящим, дверь Сергей держит рукой, чтобы я не вышла. И тут… Резкий рывок, так что муж чуть не вылетает из входной двери на улицу.

– В чём проблема? Татьяна? – я вздрагиваю от резкого голоса.

В дверях стоит Игнат. В сером пальто, я даже не сразу его узнала.

Он стоит, сложив руки на груди, и смотрит на нас ледяным взглядом.

– А это кто? – усмехается Сергей. – Твой новый ухажёр?

Я открываю рот, чтобы возразить, но Игнат отвечает первым.

– Я её начальник. А вот кто ты такой?

– Я ее муж! Начальник, твою мать. Мужик в бабском салоне, – Сергей смотрит на меня с раздражённой ревностью. – Ты что, уже нашла замену? Поэтому домой не хочешь идти?

Я тяжело выдыхаю. Объяснять с ним не самое легкое занятие, тем более меня распирает от стыда перед боссом.

– Уходи, Сергей. Хватит орать!

– Иди отсюда, иначе… – Игнат говорит так резко и грубо, что мой муж пасует.

Почему-то, на него голос Игната действует как смирительная рубашка.

– Ну, удачи тебе, Таня, – бросает он напоследок и уходит, громко хлопнув дверью…

Я чувствую, как напряжение спадает, но остаётся неприятный осадок.

– Спасибо… – шепчу я Игнату, поправляя сумку. Не знаю что делать, что говорить, в голове – вакуум.

Он смотрит на меня, помогает открыть двери и выпускает из душного холла, где только что молнии летали.

– Квартира как? – переводит тему внезапно.

– Хорошая. Хозяйка тоже. Ваша сестра все мне показала, взяла даже меньше, чем я думала.

Он кивает.

– Это была квартира моей матери. Теперь всем заправляет сестра. Она сдает ее номинально, ей нужны просто приличные люди, чтобы поддерживали чистоту, следили, – выдыхает.

Я удивлённо моргаю, но он не уходит. Игнат идет за мной, словно бы провожая меня к машине. Может быть, он опасается, что муж где-то меня поджидает, но Сергей теперь пешеход и явно не стал бы прятаться где-то в такую холодную погоду.

– Ну все, теперь я спокоен, что он тебя не тронет, – говорит мужчина, останавливаясь возле моего авто.

– Спасибо за заботу, извините, что он явился сюда, – говорю боссу, краснея как девчонка.

Мне жутко неудобно, неприятно, что муж устроил такой фарс у меня на работе.

– Не за что. Мы на ты вроде перешли, разве нет? – наклоняет голову.

Он взрослый, солидный мужчина, но когда я смотрю в его зеленые омуты, в них плещется такая энергия радости и юношеского жизнелюбия, что это невольно заражает.

– Я завтра должна пойти к сыну в больницу. Утром. Если можно, я задержусь снова, – говорю ему, вся напряженная как струна.

– Все нормально. Мне Лена сказала, что твой сын подрался с кем-то из-за девушки. Сплетни. От них никуда не денешься, – говорит мне также спокойно, будто мы сто лет знакомы.

Я киваю, и Игнат пожимает мне руку, уходит. Больше ни слова не говоря, он дает мне разрешение завтра опоздать. Я благодарна ему. Хоть кто-то мне помогает, когда вокруг всем есть дело только до себя…

****

Вечером я возвращаюсь домой. Нет, не в тот дом, где прожила столько лет с Сергеем.

Слово «дом» теперь вызывает у меня странное ощущение. Оно больше не ассоциируется с теплом, безопасностью, уютом.

Теперь это просто место, где я жила, не замечая, как постепенно становлюсь чужой в собственной жизни.

Я захожу в новую квартиру, ставлю сумку у порога и медленно оглядываюсь.

Здесь всё ещё непривычно, вещи стоят не на своих местах, пространство кажется пустым, но при этом мне дышится легче.

Здесь нет его.

Нет Сергея, нет его тяжёлого взгляда, нет той натянутой тишины, что всегда висела в воздухе после наших ссор.

Но вдруг я ловлю себя на мысли: мне страшно.

До этого момента я думала, что могу предугадать его реакцию, его слова, поступки. Но теперь… Теперь я не уверена, что вообще знала мужа.

Я глубоко вздыхаю и трясу головой.

В кармане внезапно завибрировал телефон, заставляя меня вздрогнуть. Я достаю его, и в груди неприятно холодеет, когда вижу имя отправителя.