Развод. Ты пожалеешь

Глава 21

Таня

Некоторое время спустя

В палате тихо. Только негромкий писк аппаратов напоминает, что жизнь продолжается, что сердце моего сына бьётся, лёгкие наполняются воздухом, а врачи следят за каждым изменением его состояния.

Я стою у окна, устало прислонившись лбом к холодному стеклу.

Вон там, за больничным двором, шумит город. Машины, люди, суета.

Жизнь идёт своим чередом. А у меня она будто застыла. Два дня я живу только в этом здании. Два дня между коридорами и палатой. Два дня тревоги и страха.

На работе меня прикрывает Лена, Люда, но… я понимаю, что долго так не смогу.

И снова я одна…

Сергей вдруг стал очень сильно занят.

Постоянно на созвоне с кем-то или же проводит время в офисе до ночи. Мы толком так и не общались.

Снова мой муж дома, но лишь номинально.

Мысли в моей голове неустанно возвращаются к Юле. Конечно, он общается с ней. Семья любовницы, Лана Витальевна и Вадик Мусик-Пусик вряд ли просто так отпустят виновника беременности их любимой доченьки…

Андрей очнулся ещё вчера, но ему пока нельзя вставать, нельзя нервничать, нельзя даже долго разговаривать.

Врачи говорят, что у него черепно-мозговая травма средней степени, множественные ушибы и переломы рёбер. Его состояние стабилизировалось, но он ещё слишком слаб.

Я смотрю на сына.

Его лицо ещё бледное, губы сухие, но он уже не спит. Глаза полуприкрыты, но взгляд осмысленный. Он смотрит на меня, а я пытаюсь не показывать, как тяжело мне его видеть в таком состоянии.

– Мам… – голос у него хриплый, слабый.

Я тут же подхожу к кровати, беру его ладонь в свою.

Бережно и аккуратно, как когда он был еще совсем маленьким.

– Я здесь, сынок. Всё хорошо.

Он слабо сжимает мои пальцы.

– Где… папа?

Сергея он называл «отец», «па», но так нежно впервые.

Этот вопрос – будто нож в сердце. Я сжимаю губы, стараясь сохранить спокойствие.

– На работе, – отвечаю ровно.

Андрей чуть хмурит брови, словно не до конца верит.

– Его вечно нет, – выдыхает сын слабо.

Я киваю, не зная, как правильно соврать.

– Он на работе, Андрюша. И очень переживает. Но ты сейчас должен думать только о том, чтобы выздороветь, хорошо?

Он молча кивает, закрывает глаза. Я смотрю на него и чувствую, как в груди нарастает тяжесть.

Сергей действительно переживает.

С другой стороны, как отец, он всё эти дни вёл себя идеально: помогал с поисками тех, кто избил Андрея, общался с врачами, даже держался спокойно со мной.

Ни скандалов, ни упрёков.

Но я помню.

Я помню всё.

За эти два дня я уже многое сделала.

Была у адвоката. Консультировалась по поводу развода. Я решила, что уйду. Окончательно и бесповоротно.

Андрей снова открывает глаза и смотрит на меня.

– Мам… Света…

– Она придет позже. Я все знаю, она мне понравилась, хоть и… все это из-за нее произошло.

– Не, – пытается мотнуть головой, как обычно.

Я его успокаиваю.

– Тише, сынок. Мы потом все обсудим и разберем. Я знаю, что ты ее защищал. Ты мой герой, – улыбаюсь. – Только нужно было все нам рассказать. Папа бы помог.

– Папе пофиг, – отрезает сын.

Он чертовски прав.

****

Когда я выхожу из больницы, на улице уже сумерки. Я собираюсь сесть в машину, но тут же чувствую вибрацию телефона. Сообщение от Сергея.

– Таня, как сын? Ты была у него? – муж конечно в курсе, что я должна была приехать к Андрею.

– Была, все нормально, если это можно так назвать, – отбиваю ответ. – Он хотел видеть тебя, а ты как обычно облажался, Сереж.

Его сообщение, которое я получаю в ответ на свое, убивает меня наповал.

– Я хотел приехать, но Юля рожает. Схватки начались внезапно. Я должен быть с ней. Так требуют её родители. И я должен, Тань.

Я перечитываю эти слова несколько раз, но смысл от этого не меняется.

Меня охватывает глухая злость.

Я не отвечаю. Просто убираю телефон в карман, сажусь в машину и закрываю глаза.

Говорят, что предавший один раз – предаст и дважды.

В глубине души я не верила, но жизнь показывает, что нож в спину мой муж может вонзить в любую минуту.

– Он просто тянет время, оттягивает развод и выгадывает что-то. Он никогда ее не бросит, – стучит в голове.

Я возвращаюсь домой, в нашу когда-то счастливую крепость. Каждое движение даётся мне тяжело, ком подкатывает к горлу, но не даю себе расплакаться.

И я больше не могу оставаться в этом доме.

Если муж не хочет уходить, то уйду я.

Это не побег.

Я просто устала быть женщиной, которая терпит. Которая ждёт, надеется, прощает.

– Ты пожалеешь обо всем, – говорю сама себе, и скоро Сергей узнает, что я для него приготовила «на десерт».