Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 45

Глава 19

Таня

Света сидит на краешке стула, обхватив себя за плечи. Она вся напряжена, будто ждёт удара. Когда я подхожу ближе, она медленно поднимает голову, и я вижу страх в её глазах.

– Это все из-за меня, – её голос звучит глухо, будто она извиняется.

Я едва кивком подтверждаю.

– Он ждал тебя? Почему он был так далеко? – спрашиваю я, чувствуя, как пересохло в горле. На «вы» ее назвать не получается, девочка годится мне в дочери.

– Да… Я спешила к нему… возвращалась домой. Возле подъезда кто-то лежал… Я сразу его узнала.

Она сглатывает, смотрит в пол.

– Я думала, он мёртв…

В груди что-то ломается.

– Господи… – шепчу я.

– Если бы я пришла чуть позже… Андрей… – её голос срывается, и она резко замолкает.

Но Сергей не даёт ей уйти в себя. Он делает шаг вперёд, нависая над ней, его взгляд колючий, жесткий.

– Кто это сделал?

Света вздрагивает.

– Я… Я не знаю точно…

– Не знаешь? – его голос становится опасно низким. – Девочка, я не в игрушки играю. Говори!

Она сжимает кулаки, в глазах вспыхивает боль и злость.

– Это мой бывший! – вдруг выпаливает она. – Он и его друзья.

Сергей напрягается.

– Подробности, девочка давай же говори! Что там было у вас с моим сыном, что теперь он в реанимации!

Света несколько секунд молчит, будто собирается с духом.

– Я встречалась с ним ещё в школе, – говорит она. – Думала, он хороший… Но потом… Он начал меня контролировать. Запрещать общаться с подругами, злиться, когда я ему не отвечала сразу. А если я спорила…

Она глотает тяжелый комок, застрявший в горле, но не отводит взгляда.

– Он тебя бил? – спрашивает Сергей резко.

Света молчит.

– Я спрашиваю, он тебя бил?!

– Иногда, – выдавливает она. – Но потом… говорил, что любит…

Сергей криво усмехается.

– Любит. Конечно. И когда ты решила его бросить?

– Полгода назад, – Света сжимает руки. – Но он не отстал. Постоянно появлялся, угрожал… Андрей узнал об этом.

Я нервно дергаюсь, как от удара.

Я ничего-ничего не знала о сыне. Андрей полгода назад захотел уехать из дома, перебрался сначала к моей свекрови, а потом и вовсе съехал в общагу.

Мы не возражали. Андрей всегда был смышленым парнем. Правда, немного вспыльчивый в Сергея, но я даже не представляла, что на самом деле все обстоит именно так…

– И что он сделал?

– Андрей сказал, что если тот не оставит меня в покое, он пожалеет.

– Чёртов герой, – усмехается Сергей, но в голосе у него боль.

– Он только хотел защитить меня! – вскидывается Света.

– В результате лежит в реанимации! – рявкает он.

Она прикусывает губу.

– Я не думала, что всё зайдёт так далеко… – её голос срывается. – Андрею начали угрожать. Я говорила ему, чтобы он не вмешивался…

– Но он не послушался, – заканчиваю я.

Света кивает.

– Наша соседка видела его. Андрей разговаривал с кем-то… Потом она говорит, что выглянула из-за сильного шума. Они его били.

Моё сердце сжимается.

– Их было пятеро… Они смеялись… – её лицо бледнеет. – Андрей пытался отбиться… Но их было слишком много…

– Ты знаешь их имена? – Сергей пристально смотрит на неё.

Она называет имена.

– Я их найду, – холодно говорит Сергей. – Эти ублюдки ответят.

Света в ужасе смотрит на него. Его голос звучит так, что у меня по спине бегут мурашки.

Я не знаю, что сказать. Я в шоке.

Я ничего не знала. Ничего.

Сын рисковал жизнью, защищая эту девушку. Он страдал, но не сказал мне ни слова, не открылся отцу…

И вот теперь он в реанимации.

– Уважаемые родственники, вам пора покинуть больницу, – вдруг раздаётся голос врача.

Я оборачиваюсь.

– Что?

– Пациенту нужен покой. Вы ничем не поможете. Как только он придет в себя, вам сообщит медсестра.

– Но… Я не оставлю Андрея! – я подскакиваю на месте, как уйти если он сейчас лежит там, такой уязвимый и беспомощный.

– Таня, пошли, – Сергей берёт меня за руку.

Я вырываюсь.

– Я не могу его оставить!

– Нам нечего здесь делать. Завтра утром вернёмся. Ты что, собираешься стоять под дверью всю ночь?! – раздражённо бросает он.

Я смотрю на врача, но он молча качает головой.

Я сдаюсь.

Света смотрит на нас большими глазами. Она выходит вместе с нами, от помощи вежливо отказывается. Говорит, что доберется домой на таски, и машинально тычет в приложение в своем мобильном.

Сергей просит ее номер, а также номер любопытной соседки, которая знает сейчас больше, чем кто-либо присутствовавший там. Света виновато прощается и уходит. Видно, что она ее изнутри топит чувство вины. Ведь, фактически из-за нее Андрей едва не лишился жизни сегодня…

****

Мы едем в тишине.

Сергей держит руль так крепко, что костяшки пальцев белеют.

Я смотрю в окно, не чувствуя ни холода, ни усталости.

А потом он внезапно говорит:

– Я не хочу разводиться.

Я вздрагиваю.

– Что?

– Я не хочу разводиться, Таня.

Я медленно поворачиваю голову.

– Ты сам этого хотел. Ты делал все, чтобы забыть и забить на нашу семью. Теперь все выливается в это…

– Хватит! Я не натравил на Андрея этих парней! Ты вечно кудахтала, что я должен его опекать, следить. Вот, следил и что?!

Меня разворачивается. Я сейчас готова вцепиться в его строгий пиджак, к черту порвать сорочку, которую сама гладила еще день назад, пока муж обхаживал другую.

– Ты идеальный папаша? Может быть, для ребенка Юли, но не для Андрея! Мы очень хреновые родители, Сережа! Я сегодня это поняла на сто процентов!

– Конечно, если мать бродит по квартирам посторонних баб и следит за мужем!

Не забывает он и что я ужинала с Макаром, когда должна была изо всех сил следить на наших потухающим семейным очагом.

– Я был идиотом. Но и ты, Таня, виновата. Твоя карьера просто сорвала тебе крышу! Ты же бредила своей работой. А я? Ты когда в последний раз со мной спала, отдавалась на полную катушку, а не переживала иди трындела о платьях и закупках?

Я молчу.

Секса у нас не было уже давно. Но… Разве это повод бежать к любовнице?!

– С Юлей ты компенсировал все. Не жалуйся.

– У нас было всего раз. Я просто неудачно кончил, – вздыхает Сергей. – Я всё испортил, но я не был в ней, – продолжает он. – Но развод… это не выход.

– Я не собираюсь с тобой обсуждать, как и в кого ты попал! Есть факты – это ребенок, который скоро родится! – фыркаю, не могу слушать то, что он говорит.