Страница 33 из 55
Глава 21
Назар
Гостиничный номер освещён тусклым светом настольной лампы. За окном медленно падает снег, накрывая улицы Северной столицы пушистым покрывалом. На первый взгляд – идиллия, но внутри меня всё далеко не так спокойно.
Я сижу за столом, рассеянно листаю ленту в телефоне. О
Мой отец, Руслан Юнусов, сидит напротив. Он также занят телефоном, только просматривает какие-то отчёты, хмурит брови. Время от времени бросает на меня оценивающий взгляд
– Ну что решили, Назар? Техника по-прежнему стоит, – наконец спрашивает он, отрываясь от экрана.
Я коротко киваю.
Его выражение лица не меняется. Он привык решать проблемы без лишних эмоций, и мне давно пора бы научиться этому у него.
– Да. Снегопад перекрыл дороги, техника застряла, люди простаивают. Документы для контрагентов готовят, оплатим неустойки. Вадим оплатит… – добавляю.
Руслан выдыхает через нос.
– В убыток работаем, значит. По вине какого-то мудака. Зачем ты его держишь, Назар?!
– Из-за доктора Миши, по сути. Но я решил, что его нужно убрать. Но и снег вызвал не он, отец. Если не расчистят трассы в ближайшее время, придётся самим брать лопаты.
Отец хмыкает, но не спорит. Мы оба знаем, что сидеть сложа руки – не наш метод.
Он убирает телефон, скрещивает руки на груди.
– Ладно. Пусть компенсирует, погодные условия и хреновые договоренности – не одно и тоже. Собирайся. Через час поедем к Давиду, – сообщает, как нечто само собой разумеющееся.
Я напрягаюсь.
– У меня работа. Обязательно?
Отец вскидывает брови.
– Ты что, избегать собственного брата решил?
Я медленно выдыхаю, пытаясь не показывать раздражение.
– Нет. Не горю желанием сидеть за столом, делать вид, что мне весело. Честно, уж лучше я сам выйду на трассу и вытащу застрявшие машины из снега, чем протирать штаны на семейных посиделках.
Отец смотрит на меня внимательно, словно оценивает.
– Едем, – говорит твёрдо. – Не обсуждается.
****
Дом Давида – просторный, тёплый, наполненный шумом голосов и смехом. В воздухе витает аромат специй, жареного мяса и свежего хлеба.
Дом брата полон людей. В гостиной гул голосов, раздаётся смех. Здесь всегда так. Может быть, я хотел бы, чтобы и в нашем доме снова стало теплее. Как раньше, когда у нас с Миланой все было нормально....
Давид встречает нас с улыбкой. Он всегда был легче на подъём, чем я. Более открытый, компанейский. Добрая душа, а не сухой и расчетливый, как я.
– Назар! Отец! – пожимает нам руки. – Рад, что вы пришли. Как добрались?
– По снегу, – смеется отец.
Я оглядываясь.
За столом собрались наши родственники, кто-то смеётся, кто-то вполголоса ведёт беседу.
И среди них и та, кого я хотел видеть. Наша двоюродная сестра, Амалия Касумова.
Она сидит, склонившись к кому-то, что-то говорит, а потом звонко смеётся, откидывая назад волосы.
Я чувствую, как внутри закипает раздражение.
Та, кто разносила сплетни, выставляя Милану и меня в дурном свете.
Я медленно направляюсь к ней. Когда она замечает меня, её улыбка чуть меркнет.
– Привет, Амалия, – говорю я ровным, холодным голосом, садясь рядом.
Она кокетливо вздёргивает брови.
– О, Назар Юнусов всё-таки соизволил приехать. Я уж думала, будешь, как обычно, держаться подальше от семьи.
Я пропускаю мимо ушей её подначку.
– Я не игнорировал семью. В отличие от твоего мужа, я работаю, а не сижу на шее у родителей в сорок лет, – она густо краснеет, что не скрывает даже тщательный макияж. – Амалия, нам нужно поговорить. Я как-то упустил эту ситуацию, но теперь намерен все выяснить.
Амалия отставляет бокал с вином, делает вид, что не понимает.
– Даже не представляю, что же я такого ужасного сделала, что сам Назар Русланович так прожигает меня глазами! – насмешливо лжёт она.
Я не свожу с неё взгляда.
– Ты говорила про Милану. Рассказывала, что она жалуется на меня. Но почему-то сказала моей матери, моей невестке, но не мне.
Она картинно округляет глаза.
– Ну, Назар, какие жалобы? Я всего лишь передала то, что слышала.
– От кого? Милана сама тебе сказала, что я плохой муж?
Она колеблется, но быстро берёт себя в руки.
– Ну как же… разговоры есть. Люди говорят. А значит, в вашей семье что-то не так, Назар.
– Люди? Какие люди? Конкретно, – надавливаю.
Она поправляет волосы, бросает взгляд в сторону.
– Ой, да какая разница?
– Большая.
Она фыркает, качает головой.
– Не делай из мухи слона. Может, я что-то неправильно поняла. Но ты же сам знаешь, что там у вас творится в семье, так?
– Нет. Ты не поняла неправильно. Ты соврала.
Она резко выдыхает.
– Да не врала я! Просто передала то, что услышала.
– От кого?
Она раздражённо закатывает глаза, сжимает губы.
– Назар, гости уже смотрят на нас. Хватит кулуарно беседовать, у нас с тобой нет тайн, как мне кажется.
Мы стоим практически в дверном проеме, гости сидят за столом, да и никто не смотрит на нас. Вот только Амалия ерзает и пытается отдалиться от меня, чтобы не отвечать на вопросы. Я подаюсь вперёд, мой автоматически голос понижается.
– Я все понял, Амалия. Слушай меня внимательно. Держи свой поганый язык за зубами. Если ещё раз услышу от кого-то, что ты говоришь про меня или Милану, пожалеешь.
Она смеётся, но в её глазах мелькает беспокойство.
– Страшно, что твоя идеальная семейная жизнь трещит по швам?
– Если кто и создаёт трещины, так это ты. Свою семью сломала и теперь за чужие взялась? Не боишься меня? – говорю я жёстко.
Она опускает взгляд, нервно барабанит пальцами по столу.
– Ладно, Назар. Забудь. И… извини, если мои слова как-то задели вашу семью. Не думала, что такую крепкую лодку любви может колыхнуть сквозняк, – ерничает и убегает от разговора.
Но я не забываю.
Кивнув отцу и Давиду, выхожу на несколько минут на улицу.
Во дворе прохладно, но я стою без пальто, вдыхаю морозный воздух, пытаясь привести мысли в порядок.
Амалия соврала.
Милана никогда не говорила обо мне плохо.
А я поверил.
Гнев на сестру сменяется другим чувством – горечью.
Как я мог сомневаться в своей жене?
Я достаю телефон, чтобы позвонить ей. В ответ – лишь пустые гудки, без ответа и снова пауза, которая повисла между нами.
Пишу сообщение: «Милана, ты дома?»
Нет ответа. Я стискиваю зубы.
Что дальше, Юнусов?