Страница 11 из 55
Глава 7
Милана
Захожу в спальню, будто ноги сами меня несут. Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее спиной, словно прячась от гнетущей тишины внизу. Назар провожает гостей и скоро поднимется тоже…
За стеклом ночь, снег крупными хлопьями кружится в свете уличных фонарей. Картина будто из детства – тихо, красиво, только настроение совсем другое. Я смотрю на двор, где мы с детьми лепили снеговика.
Перед глазами вдруг всплывает лицо Мишки, как он радостно хлопал в ладоши, когда снежная голова наконец заняла свое место.
Олесенька бегала вокруг нас, смеялась, подкрадывалась ко мне и бросала снежки.
Я тогда поймала ее и закружила в воздухе, а Мишка, расплывшись в улыбке, кричал: «Еще, мама, еще!»
Тихий вздох вырывается из груди. Это было всего год назад, но кажется, будто целая жизнь пролетела.
– Тук-тук, простите, – стучится Тамара в дверь, которую я не закрыла.
– Извините, что напрягли вас сегодня по полной. Дети уснули? – спрашиваю мою помощницу.
– Да, спят, как ангелочки. Миша только на усталость в ножках жаловался, – как ножом по сердцу от ее слов.
– Он бегал много, – сиплю. – Спасибо, Тамара. Идите домой. Ваш муж сейчас с Назаром спасают наших гостей из снежного плена.
Женщина кивает, и благодарит меня и мужа за новогодние подарки. Видимо, Назар щедро компенсировал Тамаре ее помощь и сегодняшний потрясающе вкусный ужин.
– Когда вы уезжаете? – спрашивает меня соседка.
– Завтра, наверное. Если дети захотят остаться, то побудем еще, – говорю ей с сомнением.
Я надеюсь, муж уедет в наш городской дом. У Назара много дел, больная любовница, бизнес с сыном доктора Малых и еще черт знает что, ведь я не в курсе жизни мужа.
– Этот мужчина, который был в гостях. Он моей племяшке помог. Наша Регина так долго ждала, но, слава Богу! У мужчины золотые руки! Мишеньке очень повезло. Ваш муж так любит вас и заботится о детках. Ваша семья все сможет, – говорит мне Тамара.
Я же готова по швам разойтись от боли…
Простившись и еще раз поблагодарив Назара заочно, Тамара уходит.
Подхожу к кровати, опускаюсь на край, достаю телефон.
Назар может говорить, что хочет.
Но я хочу знать, кому он доверяет здоровье нашего сына.
Результаты всплывают сразу.
Лучший специалист международного уровня.
Хирург с сорока годами опыта, обучался в лучших клиниках Европы.
Руководил исследованиями в области редких заболеваний, опубликовал десятки научных статей. Лечил детей дипломатов, звезд, миллиардеров…
Перелистываю одну страницу за другой.
Его фамилия мелькает в новостях о международных конференциях, его фотографии – рядом с известными людьми.
Читаю отзывы.
Родители детей пишут, что он спасал тех, кому уже никто не мог помочь.
«Отец замечательного кардиолога Вадима Малых…» – вот и партнёр моего мужа нашелся.
Руки медленно опускаются.
Вот он – идеальный доктор.
Человек, которому доверяют свои жизни…
Щелчок двери спальни срабатывает как будильник.
Я просыпаюсь наяву и вижу перед собой моего мужа. Назар вернулся, его брюки все в снегу.
– Черт. То нет снега, то сугробы в два метра. Машину пришлось толкать, – чертыхается, скидывая рубашку, в которой был за столом. – Что у вас случилось с Натальей? Ты выглядишь напряжённой.
Я смотрю на него, сжимаю кулаки. И встаю, делая уверенный шаг вперед.
– Напряжённой? Ты правда не понимаешь, Назар? Твоя любовница – дочь этих людей! Теперь ясно, почему мы с детьми не должны были приехать сюда! У вас тут своя «семейная тусовка», – делаю кавычки в воздухе пальцами, повышая голос.
Его лицо меняется на глазах. Словно на нем отразилась буря, которая вот-вот вырвется наружу.
Брови резко сходятся у переносицы, делая взгляд тяжелым и угрожающим.
Скулы ходят, будто он сдерживается из последних сил, чтобы не взорваться.
– Милана, ты никак не успокоишься?
– Ты впустил их в наш дом, Назар! В наш дом, где наши дети, где я! Как низко ты пал, – мой голос срывается, но я стараюсь говорить твёрдо.
Он подходит ближе, впиваясь в меня взглядом.
Его лицо будто высечено из камня.
– Надеюсь ты ничего ей не сказала? – бросает.
– Сказала! Высказала все, что думаю о ней и ее дочке-шлюхе! – резко отвечаю. – Можешь говорить, что хочешь. Я одно знаю точно: я отменяю операции. Этот человек не будет лечить Мишу!
Назар стоит напротив меня, высокий, уверенный, весь как натянутая струна.
Его глаза сверкают холодным блеском, взгляд давит, требует подчинения.
Я тоже не отступаю. Сквозь страх, обиду и злость пытаюсь держаться, но внутри все дрожит, как осиновый лист на ветру.
– Ты с ума сошла? – Назар повышает голос. – Иван Иванович – лучший в своей области! Ради него люди годами стоят в очереди! Я делаю всё, чтобы наш сын получил лучшее, а ты ведёшь себя как глупая истеричка!
– Лучшее? Или это прикрытие для твоих грязных делишек с его дочкой?
Его взгляд темнеет. Назар делает шаг ко мне, потом ещё один. Я, попятившись назад, упираюсь в стену, как в щит. Сердце стучит как бешеное. Ресницы дрожат, но я не заплачу, нем доставлю мужу такого удовольствия.
Назар раздражённо проводит рукой по волосам.
– Ты правда думаешь, что я сплю с ней? – его голос низкий, обволакивающий, но в нем столько гнева, что я непроизвольно вздрагиваю.
– Тогда зачем Лера? Зачем все эти тайны? Назар, ты предал меня! – бросаю ему в лицо.
Между нами будто натянута невидимая веревка – она может оборваться в любой момент, и тогда начнется настоящая буря.
– Я выбрал Ивана Ивановича, потому что он лучший для Миши. Не из-за его дочери. Я не спал с ней! Я не хотел говорить тебе заранее, потому что ты стала тревожной, невыносимой, Милана! И я сделаю всё, чтобы сын получил шанс. Даже если ты против.
– Ты так говоришь, будто я не хочу здоровья для сына, – огрызаюсь, сжимая руки в кулаки.
Муж делает шаг вперед, и я невольно отступаю, но тут же выпрямляюсь.
Он не должен видеть, как я внутри меня все сжимается от страха и бессилия.
– Всё, что я делаю, я делаю ради Миши. Ради нашей семьи. Хотя, с такой женой легко пойти налево. Как ты ведешь себя последний месяц, замечала, Милана?
– Я виновата, а ты святой! Думал о сыне, и пялился на ее голую грудь на видео! – горько смеюсь.
Назар выставляет руки к стене, заключая меня в кольцо.
Я чувствую его дыхание на своей коже.
Искры летят. Мышцы бугрятся на мощных предплечьях мужа.