Измена. Семья вдребезги

Глава 20

Мурад

Первые трое суток после командировки сжирает работа. Мыслей нет никаких в течение рабочего дня, а вот вечером накатывает.

Невыносимо тоскую без Эмилии. Дошло до того, что нанял спецагента и слежу за ней, как параноик.

Заявившись домой, топчусь в коридоре, пока не получу очередной фотоотчет.

Заваливаюсь на диван в гостиной и жадно рассматриваю ее фото. В нашу с Эми спальню вообще не захожу. Ноги туда не идут, будто пол не белый ламинат, а раскаленная лава, а стены помнят все, что было, между нами.

Выпив дозу алкоголя, внимательно изучаю ее фото.

Вот жена возвращается с работы в "дом мечты" – небольшую уютную итальянскую виллу. На другом фото выбирает продукты в магазине.

Она ничуть не изменилась. Все такая же красивая, воздушная, как облако.

Особенно цепляет фото, где Эми сидит на террасе, поджав ноги, в большом кресле. Локон огненных волос падает на тонкую черточку ключицы, она такая манкая, что я бы ее все жадно зацеловал. Красивая и очень печальная.

– Кому ты делаешь лучше тем, что гонишь меня от себя, девочка? – мысленно спрашиваю у нее.

Никому.

Она грустит там, а я сдыхаю здесь, заливая алкоголем душевную рану, которая не заживает после ее ухода.

Эмилия везде одна, за редким исключением, когда в кафешке ее сопровождают милые девушки. Полагаю, что это новые коллеги по работе. Эмилия всегда была очень коммуникабельна.

Я ревную на максимуме, нервы полосует каждый мужской силуэт, который маячит возле жены.

Я неосознанно выискиваю на снимках главный триггер – мудака Зотова. За несколько дней наблюдений, он попал в объектив всего один раз и меня это дико взбесило.

Понимаю, что между ним и Эми ничего нет, но то, как этот урод тянет к ней руки, заставляет кровь кипеть в жилах…

Сжав кулаки в бессилии, уточняю у Булата, есть ли информация о Марине. Я устал ждать с моря погоды.

Марина пропала. Нет нигде следов ни ее, ни ребенка. Понимаю, что одна она никак не провернула бы побег с новорожденным.

– Я не знаю, как ты к этому отнесешься, – говорю брату. – Но сегодня я приставил слежку за отцом. Если у них что-то было, то он по любому ей помогает. Рано или поздно попадется.

– Согласен, – отвечает Булат.

Перекидываемся еще несколькими фразами и прощаемся.

Наугад, не надеясь пробиться к жене, набираю старый номер Эмилии в мессенджере. Затаив дыхание, слушаю длинные гудки.

Сознание, ошалев от того, что жена вынесла меня из черного списка, ликует. Но упрямый разум пытается угадать, почему Эми сняла блокировку?

– Да, Мурад, – слышу в трубке любимый голос.

– Эмилия… – растерявшись, не знаю, что сказать. – Ты меня простила?

– Нет, измену не прощают, – сухо и безэмоционально.

– Почему тогда разблокировала? – изнутри закипаю.

– Вдруг появятся какие-то вопросы по разводу.

– Я сказал, что развода не будет. Не ломай все, девочка.

Эмилия отключается, буднично простившись со мной.

Через неделю после нашей встречи с Довлатовым и Булатом, я уже сидел в самолете, который держал курс в Италию, солнечную столицу шопинга класса "премиум"– Милан.

Моя жена, наверное, не ждала меня, но я устал рассматривать ее фото и потихоньку умирать без моей Эми.

Паркуюсь возле офиса дизайнерского агентства с нескромным названием “Zotov”.

Теперь я увижу жену наяву, а не через экран телефона.