Страница 14 из 48
Глава 8
Мурад
Муторное состояние делает еще хуже болтанка в самолете.
Я звонил жене из аэропорта, как только вышел из самолета тоже набирал….
Эми на мои звонки не отвечает.
Логично, что со мной общаться она не хочет.
Тишина в ответ доводит до безумия.
У меня полный дом народа, но о жене я ничего не знаю.
Пришлось связаться с охранником, млять.
– Дэн, Эмилия Викторовна пришла?
– Да, Мурад Гасанович. Приехала почти три часа назад на такси, – отпускает.
– Что она делает?
– Поднялась наверх и там все время.
– Спит?
– Подняться, посмотреть? Точнее, послушать?
– Нет. Не надо.
Глотнув на ходу кофе из ближайшего кафе, я снова ее набрал.
Потом написал сообщение: «Малыш, как ты? Ответь хотя бы что-то!»
Не ответила.
С сегодняшнего дня у меня на смс-ки стойкая аллергия. До сих пор не могу понять, как Марина посмела написать мне такую херню о сыне…
На деловой ужин отправил зама и мою помощницу, опытную в таких делах. Сам же предпочел визит к брату. В доме Марата мне рады, как родному.
– Привет! Привет! – две мелкие белокурые двойняшки бросаются мне навстречу, самостоятельно открывая двери.
– Привет, Арина и Мария.
– Я Маруся! Привет! – кривит курносый нос.
В большом доме все красиво, пропитано любовью и… счастьем.
Мелкие хозяйки ведут меня в гостиную, сообщая, что их отец сейчас спустится.
– А у нас братик родился, он такой крошечный и все время плачет! Папа с ним, наверху, – с порога говорит мне Арина.
– Он просто маленький, Ариша, – добавляет сестра. – А у тебя есть дети?
– Нет, – хриплю в ответ.
– Это плохо. У нашего папы три ребенка! – Маруся выставляет три пальца перед моими глазами, а сама улыбается.
– Трое ребенков! – смеется вторая. – Мы папу сами нашли в магазине! И тебя твои дети сами найдут, – кивает головой Арина.
– Если бы, крошки.
С тяжелой, давящей грустью на сердце я думаю о том, что Эми сейчас в слезах, дома, проклинает меня. Моя улыбка получается смазанной.
– Ты какой-то грустный, я сейчас тебя развеселю! Повторяй за мной! – говорит мне Маруся.
Потом читает какой-то стишок на немецком языке. У нее получается смешно, особенно с учетом, что языка я не знаю.
– Развлекаете дядю, принцессы? – спрашивает Марат, спускаясь по лестнице.
Я встаю, подхожу к брату, но папины любимицы бросаются к отцу быстрее, опережая меня.
Протягиваю руку. Марат спрашивает, как я доехал.
– В гостинице разместился или у нас останешься? – привычно уточняет, хоть мы и не виделись несколько лет.
– Мне придется улететь сегодня ночью. Семейные проблемы, Марат Эминович, – с улыбкой говорю.
– Хорошо. Тогда принцессы остаются с мамой, а мы едем в офис, – понимающе говорит мне брат.
После переговоров снова пытаюсь дозвониться.
Безрезультатно.
В машине по пути в аэропорт меня оглушает звонок моего брата, который днем выпендривался так, что я думал убью его на месте.
– Долетел?
– Обратно возвращаюсь.
– С чего такая спешка?
– Эмилия не поднимает трубку после того, что устроила Марина, млять! – с гневом отвечаю.
– Скажи еще, что ты не отец ребенка, – цедит брат.
Потом равнодушно добивает.
– Она не глупая девочка и не сбежит, не переживай.
Минутно гоняю мысли в голове. Хочу послать его, но вместо этого спрашиваю.
– Скажи лучше, какого хрена Марина делала в твоем доме после развода, м? И почему ты в тот день напал на отца? Может, пришло время вскрыть карты?
Булат молчит, выводя меня на ответную реакцию.
– Сука, у меня брак из-за вас рушится!
– Ты был у меня дома, напился и переспал с ней. Какая теперь разница? Я вообще не удивлен! Эта сука просто решился задержаться в нашей семье. Ей все равно, перед кем ноги раздвигать! Но ты… От тебя не ожидал.
– Почему ты, млять, отца избил? Из-за Марины? Может, это от него она родила?
– Нда, общаться у нас не получается, Мурад. Идите вы все нах… – Булат бросает трубку.
****
Из аэропорта слегка помятый и небритый лечу в офис, так как самолет приземлился позднее, чем планировалось.
Набираю номер жены, но телефон предательски молчит, оглашая пустыми гудками. Извелся, и наконец, снова набрал номер охранника. Вот только от тревоги саднит под ложечкой.
Я всю ночь ей звонил.
Написал, то, что горит ярким пламенем в груди: что люблю, что без нее точно сдохну.
Но смс-ки остались без ответа.
– Саня, привет. Где Эмилия Викторовна? – спрашиваю у охранника, который сменился.
– Доброе утро, Мурад Гасанович. На пробежке. Как всегда.
Делаю вдох, такой легкий и воздушный, будто бетонную плиту с груди в эту секунду сняли.
Думал, она наделает глупостей, сбежит из дома, но видно, что Эмилия в ступоре или ждет меня для выяснения.
– Куда-то собирается? Машину просила подготовить? – уточняю, сдерживая крадущуюся от бессонницы зевоту.
– Нет, пока. Похоже, что никуда не планирует.
– Ладно. Хорошо. Цветы привозили?
Насмотревшись в иллюминатор на шапки белых, сливочных облаков, заказал жене тысячу таких же нежных белых роз, как Эмилия. И одну – тысяче первую – ядерно-красную, как моя любовь к ней.
– Никак нет. Цветов не было.
Вздыхаю, выругавшись. Похоже, время перепутали или что-то с сервисом доставки.
– Млять, ладно. Разберусь.
– Что-то передать Эмилии Викторовне?
– Н-нет. Я сам ей позвоню.
Просить жену, чтобы она подняла трубку и делать это через охрану выше моей гордости.
Но я понимаю, что готов на коленях стоять, лишь бы простила и вернулась.
– Не уйдет. Эми меня любит, я ее люблю. Я ее первый мужчина, у нас с ней такая связь, что топором не разрубишь, – шепчет упертое подсознание.
Но страх протягивает свои ледяные пальцы и щекочет под ребрами.
А если я ее потеряю, что мля тогда?
****
В офисе меня ждет гостья.
На редкость поганое утро выдалось, а тут еще и Маргарита пришла, узнав, что ее увольняю. Это последнее, что я сделал перед вылетом в Мюнхен.
Разрубил узлы, чтобы Эмилия не ревновала.
Но поздно. Беда пришла с другой стороны.
– Никого не пускать, – рявкаю секретарше.
– Мурад… Гасанович! Но я же здесь! – говорит Марита, так как я не смотрю на нее, словно она – пустое место.
Бежит за мной, под ноги бросается.
– Пять минут. У меня важное совещание, – говорю ей.