Измена. Мы (не) твоя семья

Глава 41

Милена

Вадим забрал нас к себе сразу, в этот же вечер.

Чтобы избежать провокаций Гурова, подвохов от Даши и еще от черт знает кого, Вадим просто и решительно сказал, что ночевать мы с Мироном будем у него.

На контрасте с Мишей, его брат кажется чуть менее эмоциональным, не таким эксцентричным и истеричным. Но я точно знаю, что Вадим надежный, как каменная стена.

Он обнимает меня, пока лифт быстро несет нас к моей квартире.

Я привыкаю к нему, а он постепенно приручает меня, излечивая мое сердце.

Мама встречает нас на пороге, Мироша не спит и готов к отъезду.

Моя мама и мой сын быстро прониклись к Гурову-младшему.

Мама отпустила нас с Мирошей с легким сердцем в дорогу. А я все ей рассказала, не могла скрыть, где буду жить и с кем.

Она уточнила лишь, сможет ли она забрать ключи и нужно ли сдавать квартиру?

– Сдавай, если хочешь. Я знаю, что не вернусь сюда, – сказала ей уверенно.

– Милена, не жалей, – поддерживает меня моя родная и любимая маму. – Мое сердце чувствует, что он хороший человек. Не горюй о бывшем муже и опостылевшем браке. Миша не любил. Если бы любил, то слушал тебя, а не чужих людей.

Еще с тех пор, как я рассказала, что Вадим заступился за меня и ударил ее пасынка Стаса, она всегда говорила, что он хороший человек.

Мама права. Вадим поддерживал меня, помогал.

Мамины слова совпадают с моими мыслями. Пора забыть, отпустить все, что сгорело дотла в огне измен и лжи.

Я с легкостью решилась на развод когда-то, и теперь насовсем отпускаю бывшего мужа в прошлое.

Я боюсь своих чувств и не верю, что все это наяву происходит.

Через час автомобиль Гурова останавливается около высокой элитной многоэтажки.

– Как ты? – спрашивает Вадим, стискивая мою ладонь в руке.

– Все хорошо. Готова к нашей поездке, – отвечаю ему, улыбаясь.

Его глаза светит теплыми искрами любви, а у меня дух захватывает от предвкушения. Сегодня мы останемся в первый раз наедине, а уже завтра вместе улетим в новую жизнь…

Квартира Вадима чистая, аккуратная, выполнена в минималистичном дизайнерском решении. Скорее, здесь его временное пристанище.

Но в чисто мужском пространстве, холодном и консервативном, была приготовлена комната для моего малыша.

Я оценила это больше, чем все остальное убранство квартиры.

Мирон уснул быстро, изрядно налюбовавшись видами ночного города. К переездам он не привык, но держится молодцом.

Я не хотела рисковать. Но оставаться в одном городе с Мишей, зная, что он не в себе, не хочу.

А еще больше не хочу потерять Вадима…

– Ужин готовил не я. Но надеюсь все съедобно, – улыбается Гуров, приглашая меня к столу.

Я свободно ориентируюсь в новом для себя пространстве. Успела переодеться и уложить сына в кровать. Вадим не терял время даром. Замечаю раскрытый ноутбук моего босса на столике у большого окна, за которым раскинулась ночная панорама города.

Сердце шумно екает под ребрами, когда мы становимся напротив.

В груди томительно и тесно рядом с ним.

Вадим бросает на меня обволакивающий взгляд, подает руку.

Мы присаживаемся к столу, который Вадим называет «ужин на скорую руку». Но назвать его так язык не поворачивается. Ресторанные блюда и вкусное вино располагают к нашему общению в неформальной обстановке.

– Я решил отменить сделку с Талой и вернуть фирму Гурову.

– Почему? – жест меня удивил и… порадовал.

Жалко было бывшего мужа, который как битый скряга чахнет над остатками империи отца.

– Вадим, я хотела спросить… Почему ты никогда не поднимал тему аварии? Если Миша убил вашего отца, то он должен был ответить.

– Мать попросила его не трогать. Он всегда был ее любимчиком. Я не смог отказать. Я лично видел записи с камер, клеветать на брата никогда бы не стал.

– Я сделал все, что мог. Больше помогать Гурову не стану, – заключает Вадим.

Печальная тема сама собой сворачивается.

Не хочу вспоминать прошлое, и Вадим не желает.

Он сделал для Миши все, что мог.

Считаю, что Гуров не достоин подачек, и я хотела бы, чтобы Тамила щелкнула его по носу как следует, отняла фирму, довела до краха его любимое доходное дело.

Но, думаю, с этим справиться и Даша с Асенком.

Мелкая оторва еще себя покажет.

Выпив еще вина, мы перемещаемся в гостиную.

Детская рядом, я проверяю как себя ведет мой сынок.

Мироша спит и видит детские, цветные сын, свернувшись комочком в своей новой кроватке.

– Наш новый дом тебе понравится, – говорит Вадим, когда я возвращаюсь в комнату.

Он равняется со мной. Я чувствую кожей в полумраке комнаты его взгляд: пронизывающий и манящий.

Я немного теряюсь, смущаюсь откровенного мужского внимания и реакции Вадима на меня.

С Мишей было иначе, он не делал для меня чего-то просто так. Сразу же потребовал взаимности, а уже потом…

Вот так говорят, обжигаясь на молоке, потом на воду дуешь.

Я тоже обожглась с первым мужем и долго попыталась оттягивать то, что неизбежно должно было произойти между мной и боссом.

Вадим заходит сзади, плавно распуская мой водопад. Огненный рыжий каскад накрывает мои плечи. Он тянет носом аромат от волос, заводит руки под мою грудь, взвесив полушария в чувственных ладонях.

–Вадим, мы не торопимся? – прошептала сбивчиво, когда Гуров коснулся прядки моих волос губами.

– Я и так слишком долго ждал, чтобы сказать тебе о своих чувствах. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И я хочу усыновить Мирошу. Чтобы мой брат больше не причинил боль ни тебе, ни сыну, – полушепотом говорит Вадим и дотрагивается большим пальцем до моей щеки.

Между ними пульсирует притяжение. Я впервые ощущаю такое дикое влечение к другому мужчине после мужа.

Вадим в легком поцелуе прикасается к моим чуть приоткрытым губам.

Сердце продолжает колотиться отбойным молотком, выдавая мое состояние с головой.

Я не могу скрывать. Да и зачем?

– Я хочу тебя с тех пор, как мы поругались в твоей ванной, – говорит мне, стягивая с меня футболку.

Его дыхание тяжелое, напряженное, мышцы каменеют на мощных предплечьях. В следующую секунду он уверенно накрывает мои губы поцелуем. Пульс учащается, а рваный вдох я направляю в его сладкие губы.

Светлая луна слабо освещает комнату через полуоткрытые шторы, создавая романтическую атмосферу. Мы переместились на кровати, тесно обнявшись. Мои руки странствуют по его мускулистому торсу, а он ласково пробегает пальцами по моей спине.