Страница 50 из 75
Глава 27
Михаил
Я предполагал, что мой брат не захочет меня видеть. Но Вадим почему-то не просто ответил на запрос моих юристов, рассмотрел проект продажи мне одной из «дочек» своей фирмы, но и сейчас почтит своим присутствием наше собрание.
– Судя по тому, что ты сказал, у вас с братом война, Миша, – говорит Тамила, облизнув губы.
Ее вид сегодня не подходит для деловой встречи. Никак.
– Не думал, что ты опустишься до банальных выводом, Тами, – улыбаюсь.
– Не называй меня так, я же просила, – говорит, поморщившись.
– Для чего было так одеваться? Мой брат до сих пор любит свою бывшую, – усмехаюсь, когда мы с Тамилой оказываемся в лифте.
– И? Я оделась для тебя, милый. И рассчитываю на прекрасное продолжение сегодняшнего вечера в номере люкс. А до этого будет ресторан.
Она улыбается, хватая меня за руку. Вот так непринужденно мы выплываем в пространство офиса моего брата.
Вадим всегда любил все добротное, качественное, стильное и дорогое. И еще у него была одна слабость: он любил то, что принадлежит мне.
Эта мысль бьет по голове, как тяжелый металлический хлыст, разбивая мое сознание вдребезги. Я застываю в холле и вижу, как передо мной проходит с папками Милена.
Я не сумасшедший, но готов поклясться, что это она! Здесь!
– Миша, почему ты застыл? – спрашивает Тамила.
Я раздуваю ноздри, как бык, перед которым выбросили красное полотно.
– Ничего, эм, – запинаюсь, а сам смотрю на нее.
Тала перехватывает мой взгляд, сучка.
– Фу, ну и страшилы тут у него. Твой брат явно никого в офисе не трахает, – поджимает губы, изогнув острые брови дугой.
У меня как раз-таки другое мнение.
Я горю, под рубашкой моя грудь пылает на 200 градусов или больше. Дыхалка и ребра работают, как часовой механизм. Я вне себя.
Хочу догнать ее и спросить, как она из простой учительницы иностранного языка улетела по карьерной лестнице и очутилась в фирме Вадика?
Жгучая ревность таранит сердце, заставляя его барахлить.
И тут Тамила все подмечает.
– Миша, тебе плохо? Ты… как леопард стал, – тянет улыбку уголком губ.
– Заткнись, пойдем в приемную. У меня уже нет желания договариваться с этим мудаком, – хриплю в ответ своей любовнице.
Вырываю руку из цепких лапок Талы. Мила уже ускользает. Видимо, ни я, ни моя спутница не привлекли ее внимания.
В приемной нас уже ждет секретарь Вадима.
– Подождите, минуту. Вадим Александрович еще не подъехал.
– Н-да, когда ж ему все успевать, – говорю вслух, но тихо.
Ощущаю, как с каждой минутой мне все больше не хочется общаться с Вадиком, а хочется взять за шкирку жену и устроить ей допрос с пристрастием.
– Миша, прекрати. Посмотри, лучше, как устроил здесь все твой брат. Ты нас так не балуешь, как он своих куриц, – обводит рукой переговорную, куда нас провожает секретарша Гурова.
А мне плевать на все.
Секретарь предлагает чай-кофе. Соглашаюсь промочить горло, иначе закипаю.
И тут Тамила отвешивает какой-то комментарий о ее внешности, выводя меня на эмоции.
– Тала, ты можешь заткнуться и нести херню? Если ты копируешь крутых помощниц из глянцевых журналов, то твоя копия – откровенная х*йня. Даже Кристина была лучше тебя, – рыкаю.
–М, а свою бывшую помощницу ты тоже трахал? – сарказм ее любимое блюдо.
Пропускаю все мимо ушей, не до нее сейчас.
– Мы зря пришли. Ничего хорошего явно не будет, – говорю, отпивая кофе.
– Да почему? Что на тебя нашло, можно узнать? – сделав голос визгливым ультразвуком, спрашивает она.
– Вадим не просто так согласился на сделку. Как ты правильно подметила, мы с братом в состоянии войны со дня смерти отца. Значит, он продает «дочку» не просто так. Там херня какая-то, а ты лезешь напролом.
Я выругался, дав волю эмоциям.
Но это было только начало.
Пока я цедил кофе, в приемной появились два юриста моего брата, его заместитель и… личная помощница.
Милена присела напротив меня, рядом с Тамилой. Я чуть не подавился глотком кофе от шока.
Она.
Не изменилась. Только похорошела и стала более фигуристой.
Белая блузка обнажала ее декольте лишь самую малость, тогда как у Талы были прикрыть тканью топа лишь соски.
Я смотрю на жену и невольно глотаю ком пересохшим горлом. Злюсь и ненавижу ее.
– Мы ждем Вадима Александровича, – говорит юрист, переворачивая на запястье Ролекс.
Мужчины переговариваются, трясут документами, а Милена открывает ежедневник, включает диктофон, словно мы в суде, а на не предварительной встрече перед сделкой.
– С вашей стороны еще кто-то будет? – спрашивает невозмутимо у Тамилы.
– Нет, я – юрист, помощница и… все в одном лице, в общем, – белозубо улыбается Тала.
– Хорошо, Вадим Александрович будет с минуты на минуту, – крутит новенький айфон в тонких пальцах.
Черт возьми, я бьюсь об заклад, что он ее трахает.
Гнев во мне поднимает до критического уровня и выливает наружу.
– Что ты тут делаешь, позволь спросить? – не видя никого, спрашиваю у жены.
Тала слушает голосовое, отвлекаясь на мой вопрос.
– Я не понимаю вас, – говорит Мила, пронзая меня таким льдом своих глаз, что меня невольно потряхивает.
– Мы на «вы»? – рыкаю, не сводя глаз с ее белой кожи и рыжих всполохов волос, которые красиво обрамляют высокую грудь в сорочке.
Она изменилась. И даже дело не в том, что перестала красить волосы в каштановый цвет. Она снова та же желанная для меня.
Я думал, что справился, растоптал свою одержимость ей. Но нет. И брат это все знает, как никто.
Появление Вадима не дает нам закончить диалог с Милой.
Она не настроена говорить со мной, утыкает в свой ежедневник. Но стоит Вадиму сесть рядом, как моя жена тает.
Я все вижу. Все замечаю. И готов в глотку Гурову вцепиться!
Слово берет Вадим, потом его юристы, потом уже акула-Тамила, а я все смотрю на нее.
Я замечаю, как она прикусывает кончик ручки, как Милена поправляет прядь волос, упавшую на ее белую грудь. Все это дико, адски заводит, не могу держать себя в руках.
– Да, Михаил Александрович? – вырывает меня из фантазий юрист Вадима.
– Что? М… Да, мы готовы к сделке, но нам нужны гарантии того, что фирма рабочая.
– Кризисы бывают у всех производств, гарантий никто не даст! – цедит Вадим.
Сукин сын, еще ерничает.
– А какого хера тогда вы ее продаете, Вадик? Решили мне впарить херню по-родственному? – выпаливаю.
У юристов потеют очки от напряжения и моих слов.