Страница 44 из 75
Глава 24
Милена
Я не думала, что букет прислал Вадим. Кто угодно, но не он.
Такие розы дарил только Гуров. Жгучие красные розы – цвет страсти и огня, который пылал когда-то между нами. Теперь цветы подарил мне другой мужчины. Брат моего мужа.
– Давно уснул? Я не помешаю, надеюсь, – спрашивает Вадим.
– Нет, он может проснуться в любую минуту. Зубки режутся, – отвечаю ему, приглашая в кухню.
Хотела прилечь, пока Мирон спит, но важный гость явно пришел в мой дом не просто так. От накатывающей волны предположений в висках пульсирует тревога.
– Мило у тебя. Я же говорил, что ты купишь себе квартиру. Скоро.
Вадим говорит и осекается.
В нашу последнюю встречу мы как-то слишком эмоционально поговорили с Гуровым.
Он был подавлен разводом и предательством жены. Я стала его товарищем по несчастью и едва представляла, как буду строить жизнь без мужа.
Но все прошло. И у меня, и у него.
Время не лечит, но дает необходимую дозу анестезии, чтобы продолжать жить и радоваться жизни.
Вадим, кашлянув, присаживается на мягкий диван к столу.
Я чувствую себя неловко, так как гости у меня бывают редко.
Круг общения после развода сузился еще сильнее. Мой мир в данный момент замкнулся на сыне, на моем малыше Мироне. Плюс моя работа, которая тоже не дает скучать.
Старые подружки, которые знакомились со мной на светских тусовках и липли, как мухи, из-за моего статусного мужа, исчезли.
Будто и не было той жизни с Мишей вовсе…
Смотрю боковым взглядом на Вадима. Он стал еще мужественнее, еще строже. Он без стеснения рассматривает меня, проходится холодным взглядом серо-голубых глаз по мне, по обстановке в моей квартире.
– Мил, чистота идеальная. Как в операционной, – поджав губы, дарит комплимент. – Как ты все успеваешь?
– Я привыкла. Вышла на работу, чтобы не потерять свое место. У нас намечались перестановки в коллективе, – говорю ему. – Ты будешь чай или кофе?
– Нет, спасибо. Я выпил с мамой кофе в кафе возле вашего учебного центра.
Упоминание о моей свекрови заставляет невольно нахмуриться.
– Я рад, что у тебя все хорошо, – выдает с нарастающим металлом. – Но, Милена, тебе придется уволиться.
Чашка с грохотом опускается на рабочую поверхность кухонного стола. Я понимала, что он пришел не спроста. Но не такой повод я представляла.
– Почему?
– Ваш центр будут закрывать. Моя мать приезжала не просто так, сама понимаешь.
– Но все идет хорошо, – я не могу и слова вымолвить.
Моя работа мне нравится. Платят с небольшими задержками, но график мне очень подходит.
– Не хорошо. Ваше руководство запустило финансы. Есть недостача, странно, что вы не знаете об этом.
Дальше Вадим рассказывает еще более ужасные вещи.
Павел Дмитриевич, который оказывает мне знаки внимания, оказывается тоже замешан в этом. Не зря же он заместитель директора.
– Они любовники, как я понял. Но это не главное, Милена. Часть договоров на обучение на крупные суммы ушла мимо кассы. Сама посуди, кто будет финансировать карман директора и ее любовника Павла. Так его зовут, кажется?
– Да, Павел Дмитриевич, – выдыхаю.
В сотый раз хвалю себя за то, что не повелась на предложения Паши и не стала с ним встречаться. Хотя, моя мама очень хотела бы, чтобы я нашла себе мужа после тяжелого развода.
– В общем, я тебя предупредил. Я не хочу, чтобы ты работала бесплатно, Мила, – говорит, глядя мне прямо в глаза.
От переливов стальных оттенков его взгляда становится не по себе.
Вадим будто внутрь меня смотрит.
Я обхватываю себя руками.
– Зачем ты вышла на работу? После развода тебе осталось немало, – говорит Гуров.
– Все было немного не так. Борцов не смог пробить оборону Гуровских адвокатов до конца, – выдыхаю, заварив себе чай.
Беру белую чашку и присаживаюсь напротив Вадима. Приходится кратко рассказать ему то, что было после его отъезда из страны.
– Черт, Борцов мне ничего не сказал! – гневно выговаривает брат моего мужа.
– Он не волшебник, Вадим. Спасибо, что мне досталось хотя бы что-то. Миша не собирался со мной делиться, – отвечаю, опустив глаза.
Стыдно жаловаться, плакаться не привыкла.
Рука Вадима накрывает мою, прижимая к столу.
– Ты с ним виделась? Знаешь, что произошло? – говорит, всматриваясь в меня.
– Не виделась и не желаю.
– Он попал в аварию. Только недавно начал ходить. Это все, что я знаю.
Скомканный рассказ Вадима выдает то, что с Гуровым они по-прежнему в состоянии перманентного конфликта из-за фирмы покойного отца.
Их непримиримая вражда никак не пройдет. И не закончится.
О дочери Миши я даже не спрашиваю. Зато Вадим сразу же переводит тему и интересуется, как себя чувствует Мироша.
– Я хочу посмотреть на него. Позволишь? – вдруг говорит Вадим.
– Да, пойдем.
Я приглашаю его в детскую, где мило дремлет мой капризный сынок.
Гуров заходит тихо, на цыпочках и становится у кроватки.
Он улыбается, глядя на копию своего брата. Мирон перенял все Гуровские черты, хотя есть в его внешности что-то и от меня.
– Он тоже рыжий, как и ты, Милена, – улыбается Гуров. – Странно, я не думал, что ты красишь волосы.
– Миша просил. Точнее, заставлял, – говорю ему шепотом.
Мне неприятно вспоминать, как мы жили с мужем.
Его предательство поразило меня в самую душу.
До сих пор саднит под левой грудью. Наверное, так болит разбитое сердце.
Вадим выходит из комнаты Мирона.
Видно, что он имеет опыт общения с детьми. Ведь он тоже был отцом, пусть и непродолжительное время.
– Как ты справляешься без няни? Моя жена вечно ворчала, что мелкий выжал из нее все соки, ругалась со мной из-за того, что мало времени провожу с сыном, – говорит Вадим, без улыбки в голосе.
Жена обманула его, повесила на него чужого ребенка, чтобы женить на себе. И он так спокойно говорит о ней.
– Ты видишься с ними?
– Нет. Я рад, что все узнал и вовремя развелся, – мотает головой.
Вопрос висит на языке, слова горят на губах, и я решаюсь спросить его, пусть мы не в столь близких и дружеских отношениях.
– Ты женат?
– Нет, не женился, – отвечает Вадим. – Ты нашла замену моему брату? Хотя, любой мудак будет лучше, чем он.
Саркастическая улыбка пронзает его твердые губы.
Он прав. На фоне Миши любое чудовище покажется принцем.
– Я никого не искала, – откровенничаю, но ту же замолкаю.
Слишком интимный характер принимает наш разговор.