Страница 24 из 75
Глава 14
Милена
– Вот. Первое присылаю. Раз уж вы так хотите на Это посмотреть, – пишет мне мама Лео, Нина.
Мама моего ученика говорит, что второе видео она не сохранила. И не надо.
Второе я видела, мужа узнала. А вот что на первом?
Мама топчется в коридоре, сумки вносит в кухню.
– Милаш, я тебе приготовлю что-нибудь. Ты такая бледная, просто ужас! Мне жалко смотреть как ты убиваешься из-за Гурова. Я не думала, что он такой.
– Угу, – не слушая, мычу в ответ.
Вкручиваю в уши беспроводные наушники, чтобы не смущать маму стонами и хлюпаньем секса Гурова и Даши.
Громкость на максимум.
– Я так давно ждала. Я не могу без секса месяцами, Миш. Ты был у меня в июле, – говорит Дарья.
– Детка, – неестественно грубо и низко выдыхает Гуров, хватая ее за волосы.
Гуров в пиджаке, раскладывает Дашу на своем столе, поворачиваю ее задом.
Поднимает юбку под хихиканье Блиновской.
Наклоняется, трогает ее там.
– Миша, никто не войдет? – артачится любовница мужа.
Гурова наблюдаю в профиль или спиной. Татуировок нет, но костюм его. Похож, во всяком случае.
– Теперь я буду жить здесь. Дочку перевезу, – кряхтит Даша, когда Гуров жарко втыкается в нее.
Иначе не назвать.
Видео плохое, сам факт того, что оно есть – уже убивает.
Кто записал? Даша. Зачем? Чтобы показать, что у них все было. Много лет он с ней спал.
Интерьер кабинета мужа я узнала.
«Июль. У Миши была командировка в филиал в июле этого года», – выстрелами рокочет сердце.
Слезы сочатся из глаз, я хочу выть, а не плакать.
Он приехал и у нас был секс. Самый страстный, горячий и безумный. Мы занимались любовью несколько часов, он был голодный, как зверь.
Миша только мой! Так я и считала. Я бы никогда не подумала, что он со мной после нее…
– Мил, ты чего притихла? Ты плачешь???
Мама подходит ко мне и вырывает телефон, который я держу как оголенный провод, прилипла и не отпускаю.
– Что здесь смотришь? Боже мой! Мила, хватит! Какой позор!
Она смотрит на спину своего зятя, идеального мужчины, как считала мама.
А Гуров с шумом вколачивается в Дашу, пока та царапает ногтями его рабочий стол.
– Скот! Мерзавец! – говорит мама.
– Мам, может это подстава? Он не мог так! Не мог! – хриплю.
– Это его кабинет! Мила, разводись к чертовой матери!
Я и сама все решила.
– Она его по фамилии называет. Вся школа на ушах, все в курсе. Мам, они хотят доказать, что я его дочку избила. Поэтому я здесь, – выдаю все, что не успела сказать маме.
Она присаживается напротив меня, закрывает рот рукой.
– Милена, разводись!
– Мама, я беременна, – сдавив хрип в горле, говорю ей.
В прихожей шум такой сильный будто кто-то упал.
– Дядя Толя? – спрашиваю у мамы.
– Нет, не должен. Он на объекте собирался остаться.
Мама встрепенулась, побежала в прихожую, забыв о безопасности.
– Ах ты, гаденыш! Чего ты тут шаришься? – запросто говорит она.
Я привстала с места.
Больше всего не хотела, чтобы именно Этот человек все узнал.
– Я пришел извиниться! Хотя, это она должна просить прощения у меня! Я люблю Милу, она знает, что я люблю ее все эти годы. Но ведет себя со мной… – звучит голос Стаса, и я оседаю.
Мама входит в кухню, следом заходит ее пасынок.
Стас красивый, но я не люблю его. Лицо безнадежно разбито крепким ударом Вадима.
– Стас, я прошу, оставь ее в покое. Она замужем, как ты не понимаешь?! – с мольбой в голосе произносит мама.
– Я слышал, что она разводится. Это правда? – исподлобья смотрит.
– Не твое дело. Уйди, пожалуйста.
– Прости, – как одолжение, бросает Стас.
Я оставила его с мамой, слышала фоном как она долго что-то ему объясняла и упрекала в том, что не дает мне прохода.
В моей комнате все осталось также. Взяв телефон, я ложусь на кровать и стараюсь справиться с дрожью, разбивающей тело.
Глажу живот, рассматривая данные о моей записи к врачу. Думаю обо всем и ни о чем, погружаться в отчаянье нельзя. Нас двое теперь.
А Гуров… у него другая семья.
Мама стучится в комнату спустя некоторое время.
– Ты не спишь, Милена?
– Нет. Он ушел?
– Да. Извинялся, – хмыкает, поджав губы.
– Я никогда не думала о нем, как о мужчине. Для меня он просто сын твоего мужа. Ему о своей девушке надо думать, а не обо мне.
– Нет никакой девушки. Он любит тебя, просто любовь у него больная.
Тема измены мужа снова повисает в воздухе.
Мама раздавлена фактами, как и я.
Верный, любящий семьянин оказался просто предателем.
– Я верила, что Миша нормальный. Может, у кого-то есть ключи от его кабинета?
Вспышка ярости меня ослепляет.
– В офисе Гурова не проходной двор. Постороннего бы не пустили. Он не смог меня защитить. На что еще решится Даша?
– А как же ребенок? Может, стоит ему сказать? Он ведь отец!
– Нет. Он считает, что бесплоден, вот и прекрасно. Я завтра же подам на развод. Пусть разбирается со всеми сам, если захочет…
Мама меня оставляет, не хочет тревожить мои и без того расшатанные нервы. Даже не представляю, что будет, когда мужу обо всем станет известно.
От моей жизни за два дня ничего не осталось.
Я увидела сообщение Гурова поздно ночью.
Не успела его сразу прочитать, сейчас открыла мессенджер, с горькой ухмылкой рассматривая текст.
«Я сделаю тест с Асей без ведома Даши. Милена, я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Прости».
Звучит, как признание вины.
Только я уже не жива. Как и наш брак, который убила любовница моего мужа.
– Миша, я видела, как ты развлекался с ней. Мне хватило доказательств. Я не смогу жить с тобой. Я хочу развестись.
– Я не помню, чтобы спал с ней! Мила, я не знаю, почему ты уперто не слышишь меня! – я ощущаю, как он кричит, ругается.
– Миша, ты не пришел ночевать в ту ночь. Даша все засняла и опозорила меня перед родителями моих учеников, – как заезженная пластинка, повторяю. – Ты трахал ее в офисе! Ты ездил в командировки и там встречался с ней!
Он не отвечает, оставляя многоточие.
Заставляет меня страдать, биться раненой птицей.
Но для меня все слишком очевидно.
****
Милена
Следующий день начинается со звонков.
МарьИванна с радостью рапортует мне, что Даша написала заявление в прокуратуру. И по факту избиения ученицы Аси Гуровой стартует полноценная проверка.
– На уголовку идешь, Романова! – называет мою девичью фамилию.