Страница 18 из 75
Глава 10
Милена
– Как ты, доченька? – спрашивает мама, постучав в мою комнату.
– Все хорошо, – пытаюсь врать.
По моему виду все ясно, хоть что сейчас говори.
Я лежу, свернувшись калачиком, прижимаю в себе подушку. Не плачу, а просто думаю.
– Тебе не нужно было выходить за него, – покачав головой, сокрушается мама.
– Может быть. Но я люблю его. Любила, – говорю ей.
– Не говори так. Пока ясно, что ничего не ясно! Дочка его? Ты уверена?
– Тест положительный. Миша не хочет делать другой или не может. Я запуталась, мама.
Она вздыхает. Пытается меня поддержать.
Сама не понимаю, как мама смогла вытянуть из меня все, что случилось за два дня до моего приезда.
Началось с того, что мама стала поздравлять меня с двадцатипятилетием, потом спросила, как прошел праздник дома.
Раньше я всегда хвасталась подарками Миши.
Показывала маме фото букетов, ресторанов, яхт и лимузинов, которыми удивлял меня муж. А теперь… Пришлось рассказать про его дочь, которая пришла к нам домой на праздник.
– Мила, он старше. Он жил до тебя своей жизнью. Неудивительно, что у него есть дочка. То, как повела себя ее мать, это низко. Но… Если она так из кожи вон лезет, значит, она боится проиграть.
– Мама, я не буду бороться за Мишу. Ты права, он взрослый, он старше. И если захочет быть с ним – то пусть будет, – говорю ей.
Мама вздыхает. Я не хотела ворошить то, что случилось. Не хочу, чтобы она переживала.
– Милена, давай-ка я накормлю тебя. Уже скоро вечер, а у меня только суп для Толика.
– Хорошо. Ты в магазин?
– Пойду, пока не закрылся. Хочу приготовить для тебя что-нибудь вкусное. Заодно поболтаем. Мне не нравится, что ты лежишь в кровати. Так нельзя, доченька.
Киваю.
Когда мама рядом, я чувствую себя ребенком.
Она обнимает меня, целует и улыбается. Вот, кажется, мама подует на рану в моем сердце, и она болеть перестанет.
Но нет.
Прививки от любви к Гурову пока нет. Не могу забыть все, что было между нами.
От этого еще горше…
Я должна думать о том, что сказал Вадим, должна готовиться к увольнению, искать себе новое место работы. Ведь скоро декрет… Но я не могу собраться.
– Я посуду вымою, – говорю маму, чтобы занять себя хоть чем-то.
– Милена, отдыхай! Не надо мне помогать! Ты у меня в гостях, – кричит из прихожей мама.
Через окно в кухне я вижу, как она уходит. Я остаюсь в доме одна.
Вереница мыслей о Гурове, Даше и мелкой поганке Асе мне не дают покоя.
Я все рассказала маме. Но о беременности молчу.
Главное, чтобы муж и свекровь не узнали. Гуров сильный, властный и ребенка со мной не оставит.
Посуда заканчивается быстро, я беру телефон и кручу его в руках.
Резкий свист тормозов около ворот заставляет вздрогнуть. Вдруг это Стас вернулся, а никого нет рядом?!
Не хочу с ним встречаться и смотрю в окно, телефон дрожит в руках.
– Миша? – я вижу, как у ворот вырастает фигура Гурова.
Он сосредоточен, на лице проступили морщинки.
Гуров толкает калитку, которую, как всегда, неплотно закрыла мама.
Муж идет по двору к частному дому.
Я не нахожу себе места. Не открыть не смогу.
В груди пожар начинается, когда слышу стук в двери.
– Милена, открой! – грозно требует муж.
О чем с ним говорить? Зачем вообще приехал, если мы и так поругались?
Ноги к полу прилипают. С усилием, поборов страх, иду к двери.
Открываю и получаю сразу же долгий, пристальный взгляд серо-голубых магнитов.
– Не хотела открывать, я так понимаю? – жалит словами муж.
– Не хотела. Я все сказала Миша, – отводя взгляд, шепчу.
Гуров не медлит. В два шага он переступает порог и оказывается рядом, сверлит магнитами. Знал, что я не смогу сбежать.
– Почему ты уехала? Что за фокусы? – коснувшись моей спины, придвигает к себе за талию.
Выставляю руки.
– Миша, не будем ругаться. Сейчас придет мама. Я не хочу, чтобы она тебя тут застала.
– Я ничего не делал, чтобы ты сбегала из дома.
– Делал не ты, а твоя Даша! Ася опозорила меня в школе, а Даша… – не хочу даже рассказывать, что она написала заявление на меня.
Гуров говорит, что никогда не хотел, чтобы я в школе работала.
Все мои стычки с родителями он воспринимал как прямое указание: мне лучше уйти с работы, посвятить себя дому, мужу.
– Ты не позвонила мне, обиделась и сбежала из дома из-за пустяка! Пусть Ася учится в твоем классе, пофиг на все это! Ты увольняешься, они больше не побеспокоят тебя!
Голос тяжелый, громовой, но движения нежные, словно души моей касается.
– Миша, то, что ты считаешь пустяком, разрушает мою карьеру. Все знают о твоей измене! Мне стыдно, мне больно! Если ничего не было, почему она так себя ведет?
– Не было измен. Хватит! Иди ко мне. Я хочу быть только с тобой. Я люблю тебя и не дам уйти, – проводит тыльной стороной ладони по щеке.
– Отпусти, я прошу, – муж усиливает путы на запястьях, крепко сжимает и закидывает мои руки себе на плечи.
Обнимает, схватывает в капкан объятий и крепко прижимает к себе.
Я чувствую, как он заведен, порыв страсти переполняет. Тянет вверх кофту, разворачивает слои одежды и целует мою грудь, не давая дышать.
В бешеном ритме наши сердца заходятся, пульс звучит в тишине отчетливо.
– Мама вернется и нас услышит.
– Все равно. Помнишь, нашу первую ночь здесь? Я помню, – хрипит, вдыхая аромат моей кожи у виска.
Здесь все было в первый раз. Не в номере отеля, не в дорогих апартаментах, а на моей старой кровати. Жарко, порочно, отвязно.
– Я хочу тебя. У меня есть подарок. Вчера не получилось из-за них, – вспоминая вторжение в наш дом, говорит Гуров.
Он достает футляр, передает мне, но я не беру. Отложив его на стол, смотрю на мужа.
– Миша подарок ничего не изменит.
– Милена, вернись. Поедем домой.
– Нет. Твой ребенок и наша семья… Ничего не получится, Миша. Ты веришь им больше, чем мне. Каждая из них для тебя значит больше, чем я.
– Нет, не говори так! Я ненавижу Дашу за то, что появилась в нашей жизни. Ася… Я не верю, что она от меня.
– Но тест! Ты дал ей свою фамилию.
– Что?! Бред! Я ничего никому не давал! Я не могу сделать законно тест ДНК без согласия матери. Даша в больнице, у нее сложное неизлечимое заболевание. Хотя, и в этом я не уверен. Потерпи, пока мы сделаем тест ДНК с Асей.
Он говорит со мной, через поцелуи до меня долетают его слова.
Столько противоречий застревают в сознании, ржавчиной разъедают наши чувства.