Двойняшки для бывшего

Глава 36

Вера

Новый дом для нас с девочками показался и правда чем-то похожим на замок. Большой, белый особняк с высоченным забором и огромными коваными воротами. А во дворе целая детская площадка, качели, уютная беседка и море зелени.

От оригинального дизайна и масштабов у меня буквально закружилась голова, а может взгляд Марата на меня так действует?

– Это дворец! Настоящий! – с придыханием говорят мои девочки.

Складывают руки у своих милых мордашек и не решаются ступить и шаг от меня и от отца.

– Да… Супер-люкс по меркам Успенска, – тянет водитель, осматриваясь вокруг себя и поджимая тонкие губы.

Шагаев жестом приглашает нас пройти внутрь, а для меня это как выход за черту, за грань наших старых отношений. Сердце томительно сжимается в груди, словно боясь довериться и открыться снова.

Шагаев считывает мои эмоции на каком-то ментальном уровне, но молчит. Я ощущаю покалывание от его взгляда, скользящего по моей фигуре.

Марат обнимает Арину и Марусю за хрупкие плечики и легко подталкивает вперед.

Мои нерешительные малышки до этого момента были только в доме у бабушки, с вечно “худым” забором через доску, который мой брат никак не в состоянии отремонтировать.

Мамин домик кажется спичечной коробкой по сравнению с нашим новым жилищем. И в отличие от родительского дома, сюда я ехала хоть и под давлением, но с большей охотой.

– Пойдемте, крохи-непоседы, – говорит Марат. – Это ваш новый дом, временно правда, но несколько дней мы здесь точно пробудем. Пойдем, Вера. Чувствуй себя хозяйкой, а не гостьей.

Шагаев тяжело принимает незримое наличие другого мужчины. Моего знакомого доктора, который умудрился позвонить не вовремя.

Он улыбается впервые при разговоре со мной, мимолетно, даже формально, остальное его внимание посвящено только нашим дочкам.

Девочки с удовольствием цепляются за широкие ладони своего отца, как две маленькие белые птички летят за ним. Наблюдаю за Аришей и Марусей, и в груди покалывает от болезненных ощущений.

Мой босс и наши дочки идут по залитой солнечным светом дорожке к нашему новому дому. Картинка настолько идеальная, что глаза щиплет от слез.

То, о чем я даже подумать не могла.

Не мечтала, не верила, но это сбылось, пусть даже между нами нет никакой определенности.

Да и может ли она быть, после поступка Марата? После того, как его отец бесцеремонно влез в нашу жизнь?

Девочки влетают в дом, стоит Шагаеву распахнуть двери. Я иду за ними, немного на расстоянии, чтобы успокоить внутреннюю дрожь и собрать себя по частям, по осколкам.

Я доверилась ему в первый раз, но все закончилось печально. О том, что дальше, думать я пока не готова.

Детский смех и радостные крики вырывают меня из ступора.

– Ура! Мамочка, посмотри, как красиво! – тараторят малышки и бросаются в пространство дома, дружно взявшись за руки.

Захожу следом, и в легкие врезается чистый, прохладный воздух нового незнакомого дома. Здесь не может не понравится. Даже цвет мебельной обивки такой, как я люблю.

Все светлое, бежевое, сияющее чистотой, безупречное. Иного я не ожидала, Шагаев любит все люксовое и дорогое, как и подобает наследнику империи Эмина Шагаева.

– Как тебе? – спрашивает Марат, осматривая дом вместе со мной.

– Очень красиво, – выдавливаю, кивая ему.

– Тут можно танцевать и бегать! Мама, наша спальня на втором этаже! – галдят малышки, бегая по дому, захлебываясь от эмоций.

– Бери пример с детей, Вера. Им все нравится, и они не сдерживают эмоций, – цедит Марат. – Я понимаю, что помешал тебе строить личную жизнь, но…

– Ты ничему не помешал. Твою ревность за версту видно, Шагаев, – улыбаюсь ему.

– Я не хочу видеть кого-то возле моей семьи! Что за гребаный ухажер, который таскается за тобой семь лет и не построил нормальных отношений?! Моим дочерям нах не нужен такой отец! Нужно думать о детях, девочки от него в восторге, – возмущается Марат, следуя за мной.

– Так ты все уже успел узнать, – выдыхаю тяжело. – В этом весь ты, Шагаев. Только я живу, думая исключительно о детях! У меня не было даже любовника за эти шесть лет. А вот как жил ты?

Разворачиваюсь и упираюсь ладонью в грудь моего бывшего босса.

С момента его появления в моей жизни во второй раз, я успела посмотреть фото светской хроники. Марат мелькал с разными девушками, а я занималась детьми, строила карьеру и жила только моими крошками.

– Не упрекай. Я не знал о них, Вера. Дети умнее нас и хотят счастья тебе, стоит с этим согласиться. Если бы ты дала мне шанс то, все было иначе.

Не хочу говорить о нас и вспоминать, слишком больно царапает душу вынужденное решение уйти от Марата.

Вместо слов, он легко берет меня за руку, снимая ее со своей груди. Грубая кожа ладони Марата касается меня так горячо и внезапно, что невольно одергиваю руку.

Но мужчина ловит меня снова, крепко сжимая мои пальцы, сцепляя нас вместе. Я чувствую, как по телу проходят тысячи невидимых, едва уловимых волн.

Старые, забытые ощущения добавляют остроты еще сильнее, когда он рядом. Шагаев ведет меня за руку, держит так крепко, словно я сбегу от него.

– Вера, отдай ключи от квартиры. Ваши вещи привезут прямо сейчас, – командует Шагаев.

Растерянно смотрю на него, а сверху нас уже зовут Ариша и Маруся.

Новый дом, огромный, с большим количеством комната, после крошечной съемной квартиры, вызвал бурю эмоций у малышек.

– Дядя Марат, пойдем с нами, мы покажем тебе нашу спальню! Мама, иди к нам! – кричат мои непоседы со лестницы, ведущей на второй этаж.

Марата коробит от приставки "дядя" к его имени из уст наших дочерей. Но Шагаев молчит, терпит, явно понимая, что в один день признаться не получится. С трудом представляю, как будет происходить знакомство моих дочерей с ним, а пока прошу малышек не баловаться.

– Осторожнее там, девочки! Мы идем, сейчас…

У меня в сумке ни с того ни с сего играет мелодия входящего.

– Кто это? – тут же строго роняет мой бывший босс, моментально реагируя на звук.

– Официантка из Версаля. Сейчас, я отдам ключи.

Зажимаю телефон плечом, а сама протягиваю Марату мои ключи от съемной квартиры. Пока он договаривается о чем-то с водителем, я слушаю невнятный, сбивчивый рассказ моей официантки Ксюши.

– Вера Александровна, можно я уйду сегодня пораньше? – ноет в трубку.

– Что опять случилось? – недовольно ворчу на нее.