Страница 37 из 109
Она вскрикивает последнюю фразу, словно я отказалась или не выполнила что-то! Снова смотрит в окно, отодвигая занавеску.
– О беременности ты имеешь ввиду? Мама! Нужно принять факт! У меня будут дети!
– Вера, скоро твой живот до носа вырастет! И нет таких работодателей, которые сидят и ждут потенциальных декретниц, как ты не поймешь?! – подскакивает ко мне и смотрит ошалевшими глазами.
– Я никогда ничего не просила, могу хотя бы на минимальную помощь сейчас рассчитывать? – спокойно, вытаскивая тяжелый чемодан, цежу.
– Я и так помогаю! Но ты ответственность берешь сама!
Снова мама ныряет в пространство между занавесками. Смотрит, сверлит глазами высокого шатена, который стоит около своего авто.
– Доктор твой за тобой, как банный лист таскается. Давай с ним, Вера? А про детей пока ничего не говори! Потом, когда поженитесь… Что такое две недели срока? Может, он будет думать, что двойня от него!
Я теряю дар речи.
Немыми губами силясь ответить ей, тащу чемодан к выходу.
Скорее сбежать отсюда хочу!
Моя мать предлагает мне обмануть и повесить груз моих проблем на совершенно незнакомого мне человека! Мужчину, который мне ничего плохого не сделал!
Мама ловит мои движения, ставит руки в бока и кривится в ухмылке.
– Ну, все ясно! Давай, беги к нему! Может, примет тебя с учетом новых обстоятельств! Ты же на это рассчитываешь?
Все мои вещи уже стоят в коридоре, прямо у выхода из дома. Я все еще не верю себе: как она может вслух говорить такие ужасные вещи?
– Я ни к кому не побегу! И ты никому не говори, кто отец моих детей! Даже если он еще раз сюда явится!
Спорить с ней, ругаться или винить маму в излишней холодности, было как-то не по мне.
Я никогда не требовала от родителей ничего. Игрушки, новые наряды… Была примерной и послушной девочкой.
И вот теперь нужно было показать коготки, стать стервозней. Тем более прошу для их же внуков!
Но выгнать родную дочь в тяжелом положении из дома – таков итог родительской любви.
– Не считай меня чудовищем, – сухо выдавливает мама, когда стою на пороге. – Я не хочу, чтобы ты угробила свое здоровье из-за того, что родила двойню от мерзавца! Порой аборт – это лучшее решение, Вера.
– Нет, – одними губами.
Раз и навсегда.
Я решила, и я буду рожать.
Она смотрит с досадой. Мама помогает вынести чемоданы за дверь и дергает меня за плечо, так, чтобы при Сергее ничего не обсуждать.
– Завтра в десять тебя ждут в Версале. Я помогла, чем смогла. Нужно было ругать тебя чаще, а не покрывать! Прав отец: ты неблагодарная дочь! Свою жизнь пустила под откос, теперь еще эти дети… Впрочем, это твой выбор.
– Спасибо за помощь, – говорю ей на прощанье.
Хватит и того, что она устроила меня на работу.
Сергей заходит в калитку, принимает у меня чемоданы и аккуратно складывает в багажник авто. А мама даже проводить меня не выходит.
– Можем ехать. Я договорился с Никитой и смогу забрать ключи прямо сейчас. Правда, там бардак.
– Спасибо, Сереж. Я все уберу, ничего страшного.
Мы едем в спальный район маленького городка. У какой-то милой, пожилой дамы в крупных очках принимаем комплект ключей от моего нового жилья.
– Это твоя девушка? – улыбается Маргарита, мать хозяина моей квартиры.
– Нет, Маргарита Даниловна. Это моя пациентка. Очень хорошая девушка Вера, – смотрит на меня искоса Сергей.
– Жаль, вы были бы хорошей парой. Но все еще впереди, вы такие молодые! Мой муж тоже был моим лечащим врачом когда-то, – улыбается она сухими губами.
Сергей протягивает мне ключи и сжимает их в моей руке, когда мы сидим в машине.
А я все не знаю, как ему рассказать? Да и стоит ли?
Третья квартира за последний месяц, и столько разочарования, разрывающего душу.
Мельком осматриваю съемное жилье.
Современное бунгало в каменных джунглях – так бы я охарактеризовала однушку в центре друга Сережи кого-то Никиты.
– Ник холостяк до мозга костей. И квартира у него холостяцкая берлога, – говорит Сергей, пока проводит экскурсию по комнате и ведет меня в кухню заботливо.
– Здесь очень мило и чисто, – говорю ему.
– Но ты все равно грустная, Вера. В чем причина?
Испытание близостью с новым мужчиной сейчас для меня, как острые иглы в сердце. Сергей нарушает границы между нами и у большого окна просто обнимает меня.
– Вера, я тебе противен? Почему ты рвешься из моих рук? – с печалью в голосе говорит.
– Сереж, я не знаю, как тебе сказать, – выдыхаю ему в плечо.
От бессилия упираюсь в него, как в жилетку, и пара капель слез появляются на ресницах.
– Вера, зачем ты ходила в женскую консультацию, скажи? Ты чем-то больна? – произносит чуть строже, так, что я невольно отшатываюсь от него.
– Я беременна, Сереж. Не хочу скрывать от тебя. Срок маленький. Я сегодня только узнала, – опуская глаза, увиливаю от его магнитов.
– Вот как, – задумчиво говорит.
Интонация Сергея не в плюс, ни в минус.
– А отец ребенка? – снова допрашивает. – Он в курсе? Ты его любишь?
– Нет отца, я в разводе, ты же знаешь, – вру, так как не хочу обнажать и без того грязное белье перед ним.
– Я тебе помогу перенести чемоданы в спальню, – с улыбкой говорит Сергей.
Я выдыхаю. Понимаю, что чужие дети не нужны никому. Хотя мужчина не бежит от меня, как от огня, узнав новость о моем положении.
Но скрывать, что беременна от другого не хочу. И как предлагала моя мама, обмануть, тоже не по мне.
Я не думала, что после измены Тима и вся моя жизнь покатится к черту. Но я не сдамся, буду жить ради моих детей. А их отец… Пусть будет счастлив с Лейлой или Кариной.
Когда-то я думала, что любила до беспамятства, до дрожи моего мужа Тимофея, но сейчас те чувства кажутся наивной фальшивкой.
Я полюбила Марата так сильно, что годы в браке с Тимофеем сгорели дотла.
Его образ стоит передо мной и никуда его не выгнать, так крепко Марат поселился в сердце.
Прививки от отношений с Шагаевым пока нет. А будет ли?
Время покажет…