Двойняшки для бывшего

Глава 10

Марат

Долетаю быстро, хотя в машине казалось, что время тянется смолой. Стекает по капле и отдаляет меня от нее все больше.

Влюбился ли я в Веру? Да черт знает, какое это чувство на вкус!

Я циник, без эмоций всех женщин принимал, но тут что-то внутри дрогнуло.

Продавило стальную броню и без спроса проникло в мою душу.

Интерес, страсть, похоть, желание быть с ней, не отпуская…

И то, что Вера поедет со мной, я понял еще, когда смотрел на ее эротичные изгибы в лунном свете, в спальне моего дома. Тогда я так и не решился ее тронуть.

А вот вчера стоп-кран был сорван окончательно, едва мы остались наедине. Вера знала, что я просто так ее не оставлю и апартаменты приготовил для нас двоих.

Она расслабилась, поддалась ласкам, впустила в свой мир, а у меня крышу рвало, когда касался ее бархатной, нежной кожи. Врывался в ее волосы, целовал сладкие губы, будто в последний раз…

Спускаюсь по трапу и вдыхаю воздух, отрезвляющий и холодный. Думаю, переехать сюда на время, подальше от отца и его капризов. Почувствовать неподдельную свободу от властного Эмина Шагаева было бы неплохо. И Веру забрать из ее болота. Сделать своей по-настоящему, а не на одну ночь.

В здании терминала, я вижу, как трудолюбивый, идеально отлаженный «механизм» принимает пассажиров. Люди снуют туда-сюда, а меня подозрительно никто не встречает.

У входа в аэропорт меня находит мой помощник, который по странной случайности опоздал. Я издалека узнаю высокого блондина нордической внешности в сером костюме.

Авто с водителем стоит в положенном для этого месте, и здесь все максимально четко. А я подхожу ближе и приветствую его на английском.

К слову, это еще одна причина прилета Веры сюда. Немецкий я не знаю, а для полноценного общения язык мне нужен. Точнее, мне нужна моя помощница. Ласковая, нежная и самая желанная женщина.

– Ваша невеста уже приехала в офис и ждет вас, – отвечает мне помощник.

– Какого хера ее вообще туда пустили? – отрывисто бросаю.

Помощник отвечает, чеканя, что она является сотрудником фирмы, и приказов об ее отстранении не было.

– То есть мой отец не дал распоряжений относительно Карины? Ну, начинается! – вздыхаю.

Отец играет в странную игру, и это уже осточертело!

Аэропорт довольно далеко от центра. Пока мы едем по ровному, аккуратному шоссе, я набираю номер Эмина.

– Привет, сын, – сухо рявкает мой отец. – Ты, вижу, стал очень практичным. Еще бы в экономе долетел!

Он смеется, а вот мне все больше не до шуток.

– Я не шейх, бизнес-класса вполне хватило, чтобы добраться. Скажи, почему Карина все еще работает у нас?

– Марат, не горячись! Ты не успел сойти с трапа, а уже отчитываешь меня, как провинившегося мальчика! Я приеду через пару часов, и мы обо всем поговорим. Общайся с Кариной как обычно. Это не твои заботы, я все уже решил с ее отцом.

– Мы договаривались, что ее не будет! Я жду, – показываю свое недовольство, не собираясь идти на компромиссы сразу.

Движемся все дальше от здания аэровокзала. Приступы тоски по Вере одолевают, а в груди все еще горит сильное желание, которое она разожгла так просто и легко. Набираю номер Веры, но почему-то абонент недоступен.

Странный холод забирается в душу. Никогда не было так, чтобы я попал на ее выключенный телефон.

Думаю о том, что зря оставил ее с бывшим мужем. Мало ли, что он там придумал? Но объяснил я ему доходчиво, и видел, как Тимофей обосрался от страха.

С этими мыслями подъезжаем к офисному зданию. Здесь располагается сердцевина фирмы моего отца, а в ней завелась гнилая крыса.

– Я позову позже, – говорю помощнику и отпускаю его.

Сам прохожу в холл, здороваюсь с работниками, которые как всегда заняты. На минуту задерживаюсь с начальником одного из отделов. Пока общаюсь с ним, вижу, как Йозеф смотрит куда-то позади меня.

И тут же мое лицо, точнее глаза, накрывают две цепкие ручки.

– Сюрприииз, любимый! – щебечет Карина.

Йозеф сконфуженно делает шаг в сторону, а Карина здоровается с начальником, а потом разворачивается и при всех вешается мне на шею!

Я стряхиваю руки хищницы.

– Карина, ты что себе позволяешь? – рычу на нее.

Тут же перехватываю локоть в болевой точке так, что ноги Карины подгибаются, едва удерживая ее на тонких шпильках.

– А-аай, – нервно вырывается спазмом из горла. – Марат! Что ты! Отпусти!

– С-ка, ты как вообще сюда посмела прийти после всего? – цежу, сквозь зубы.

Йозеф исчезает, понимая, что между мной и моей невестой что-то идет не так.

– Отпусти, руки убрал свои! – визжит Карина, ломаясь в моих «объятиях».

– Во-первых, я знаю, что ты трахалась с Вернером. Во-вторых, знаю, что ему сливала данные фирмы.

Двух аргументов с избытком хватает, чтобы большие, карие глаза Карины расширились и стали еще больше.

– Нет, это ложь! Я люблю тебя, Марат! – в ее голосе столько наигранных слез, что тошно становится!

– Пошла вон и не смей меня трогать! Сейчас приедет отец, и мы вместе решим твою судьбу. Странно, что твой папочка тебе ничего не сказал!

– Да ты в своем уме?! Что несешь? Мой отец звонил час назад и ничего не знает! А я изменила тебе потому, что он лучше тебя, Марат!

– Закрой свой гребаный рот! Откуда ты знаешь, какой я? У нас «договорняк», я должен был тебя иметь просто так, для продолжения рода! Без любви! Так что не обольщайся. А вот за фирму я с тебя три шкуры спущу!

Карина начинает плакать от моего крика. Судорожно хватается за телефон. Кому она будет звонить, отцу или своему любовнику – уже не так важно.

Я ухожу в кабинет, закончив разыгрывать для свидетелей наш эмоциональный спектакль.

Отец приезжает примерно через два часа. За это время я успеваю дозвониться Вере. Хожу по кабинету, перебирая пальцами белые жалюзи, обрамляющие окно. Слежу за ритмом неспешных городских улиц.

Вера с радостью говорит, что подала заявление на развод с ослом Селезневым. Медом из телефонной трубки сочится ее голосок. Я слушаю, и мысленно представляю ее утром в ванной.

– Я хочу к тебе, и уже скучаю, – наполненные нежностью слова трогают необыкновенно сильно и глубоко за душу.

И именно в момент разговора с ней Эмин появляется в кабинете.

– Я тоже соскучился, девочка, – говорю, и ловлю на себе полный иронии взгляд отца.

Спешу проститься с Верой до вечера, ссылаясь на занятость.

Эмин вальяжно проходит по кабинету, присаживается в кожаное кресло и вытягивается, все с той же замершей улыбкой на устах.