Страница 19 из 109
Глава 8
Вера
Лучи рассветного солнца, очертив спальню, трогают мои ресницы.
Сон вязкий, тягучий, как мед. Не могу оторвать голову от подушки. Но отчетливо понимаю, что сейчас сплю не дома и не с мужем.
Тимофей вечно отворачивается к стенке, меня отодвигает на край небольшой кровати. Сейчас ощущения другие.
Кровать в два раза больше, но Марат спит рядом, плотно прижимаясь ко мне.
Мы без одежды, и жар его тела до сих пор ощущаю на коже.
Сильные руки сжимают меня в крепких объятиях. Рассматриваю его, и не могу до сих пор поверить в то, что случилось между нами.
Сбегаю в душ, с усилием убирая его руки с моей груди. Марат разжимает объятия, но тут же хватает крепче за талию.
– Вера, ты куда? – бормочет во сне, пригвождая к белоснежной постели.
– Я в душ, уже почти восемь, – говорю, поймав на стене оригинальные дизайнерские часы.
Марат нехотя отпускает меня. Одним глазом следит, как я иду, обнаженная перед огромными окнами, из которых льется солнечный свет. Потягиваюсь после бессонной ночи. И слышу, как у Марата звонит мобильный.
– Да, – рявкает в трубку, повышая тон. – Вылет в одиннадцать тридцать. Нет, я не дома. Я же сказал, что сегодня прилечу! Я в состоянии прибыть в аэропорт без напоминаний! Позвони Дамиру, у тебя не один сын, и ему твоя помощь сейчас нужнее…
Я скрываюсь в ванной комнате и не разбираю фраз, которые гневно бросает Шагаев. Одно ясно: он говорит с Эмином, а вот кто второй мужчина, чье имя он назвал?
Думаю о вчерашних сообщениях моего мужа, но мысли о Тиме напрочь разбивает появившийся в ванной босс.
Едва успевая встать под теплый водопад, он проходит ко мне в кабинку. Без стыда и смущения упирается возбужденной плотью в мое бедро.
Марат заводит руки вперед, гладит мягкие выступы груди и целует мокрую шею.
Из открытой двери кабинки холодом обдает тело.
– Ты опоздаешь, – говорю ему, невольно поеживаясь.
– Нет, я хочу тебя, – настойчиво притягивает за бедра к себе.
Разворачиваюсь к нему лицом. Жарко, горячо от его дыхания на коже.
Черные волосы Шагаева намокают от льющейся сверху воды. Струи огибают стальную грудь и скользят по безупречному рельефу мышц, разлетаются брызгами, падая на пол.
Сильным движением обхватывает мой затылок и вторгается с поцелуем. Настойчиво поднимает меня на руки и вдавливает лопатками в стенку кабины.
Хватаюсь за мощную дугу плеч и глотаю тяжелый, влажный воздух ртом. Плоть саднит от переизбытка ласк. В крови пожар, страсть смешивается со жгучим адреналином. Стоны вырываются с криками.
– Хорошо, моя девочка, кричи, – шепчет Марат…
В ванной теряем все время, на завтрак и кофе нет уже ни минуты. Шагаев уже одет, а я все еще сижу в полотенце и вожусь с мокрыми прядями, которые никак не хотят сохнуть.
– Я вызвал своего водителя, он отвезет меня домой. А за тобой приедет другой водитель, отвезет тебя в регистрационную палату. Там нужно забрать документы для меня, – говорит Шагаев, застегивая манжеты на белой рубашке.
Фен жужжит и заглушает половину его слов. Отключаю его и расчесываю слегка влажные пряди.
– Ты говорил с отцом? – спрашиваю осторожно.
– Да, он стал просто невыносим в последнее время. У моего брата проблемы, а Эмин не хочет и слышать об этом! Зато отслеживает каждый мой шаг, душит отчей любовью!
Марат качает головой с досадой, улыбается с горечью. Позволяет себе откровенность, чего раньше никогда не было.
– Дамир – это твой брат? – спрашиваю, понимая, о ком шла речь в их разговоре.
– Да, Вера.
Подходит ко мне и присаживается у моих ног. Обнимает колени, целует молочную кожу бедер, заставляя поцелуи горечь всполохами.
– Я думала, у Эмина всего один наследник, – пожимаю плечами, легко трогаю руками короткий ежик на затылке Марата.
– У меня есть брат, и он убил человека, – спокойно говорит Шагаев. – Убийство по неосторожности, но сути вещей это не меняет. Отец от Дамира отказался, и теперь кроме меня никто ему не поможет. Поэтому, моя Вера, я должен тебя оставить и успеть созвониться кое с кем перед вылетом.
Поднимаюсь вместе с ним, а Марат стягивает мой шелковый халатик, сжимая всю меня в железных тисках. С рыком целует в висок, легко царапая кожу колючей бородой.
– Я жду звонка вечером. Как только ты освободишься после работы.
– Я хочу сегодня подать заявление на развод, – тихо говорю ему, глядя смущенно.
Марат удовлетворенно улыбается.
– Умница моя. Мой юрист поможет. Я дам распоряжение, чтобы Сергей связался с тобой сегодня и поговорил тет-а-тет, без свидетелей.
– Спасибо тебе, – с благодарностью прижимаюсь и впиваюсь пальцами в костюмную ткань пиджака.
Марат убирает пшеничные пряди от лица и смотрит в мои глаза так глубоко и пристально, что его темно-синяя бездна становится черной.
– Береги себя для меня, Вера. Три дня быстро пролетят.
– Я буду скучать, – выдавливаю, стараясь сдержать внезапный приступ слез и нахлынувшей нежности…
Водитель приезжает через полчаса после того, как Шагаев уходит. Успеваю переодеться в свои вещи, которые наспех выковыриваю из чемодана. Уже перед выходом включаю свой мобильный.
Сразу же приходит сообщение, но это только пропущенный от мамы и уведомление о балансе на моем номере. Выдыхаю. Значит, приступ Тимофея был всего лишь пьяной выходкой. Иного объяснения у его гневной тирады просто нет.
****
Пока хожу из кабинета в кабинет, ни о чем не думаю.
– Простите, придется подождать немного. Тут ошибка допущена по моей невнимательности, – виновато сжимается в кресле какая-то молодая особа. – Подождите, пожалуйста, я подпишу еще раз у начальника.
Быстро выскальзывает из кабинета, спешит мимо меня, а я остаюсь в коридоре.
В итоге после длительного ожидания получаю документы и только к обеду попадаю в офис.
Марат уже улетел, красивый, белый самолет унес его далеко.
В машине я еще раз прокручиваю сцену нашего прощания.
Рассматриваю оживленный проспект города, мелькающие за стеклом машины. А сама думаю, что же он сделал со мной?
Я влюбилась в Шагаева с первого взгляда, стоило ему обнять меня в офисе, когда ночью сбежала от мужа после измены.
Все случилось слишком быстро, бесповоротно. Роковое влечение сыграло со мной злую шутку, а теперь его нет рядом со мной.